Антарктида: Четвертый рейх

 – Если же вы нарушите данный запрет, все ваши рассказы будут опровергнуты и осмеяны, а сами вы закончите дни свои в одной из контролируемых нами психиатрических лечебниц. Или же скоропостижно скончаетесь, при диагнозе, сформулировать который ваши медики так толком и не сумеют. В медицине подобное, знаете ли, случается, – объяснил он в манере опытного шантажиста.

– Мне не нравится, когда меня пытаются запугивать, господин Консул.

– Мне еще не приходилось встречать человека, которому бы это нравилось.

Но таковы наши жесткие условия.

Неловкая пауза, наступившая в их разговоре, не могла длиться вечно, тем более что она не была на руку ни одной из «высоких договаривающихся сторон».

– Мне это очень не нравится, – теперь уже по-настоящему входил в роль дипломата Странствующий Бездельник, – но, во имя высшего познания, я принимаю ваши условия.

– Благоразумно.

– В противном случае?.. – и себе впал в излишний авантюризм фон Риттер.

– Вы ведь прекрасно знаете, что бывает в подобных случаях.

Скорее всего, уже сегодня «Швабенландом» командовал бы другой офицер. Если бы только Повелитель Внутреннего Мира не решил, что судно вообще не должно вернуться в Германию, поскольку исчезновение его вместе с людьми выглядит предпочтительнее. Во всех отношениях.

– Пощадите высокое собрание, Консул: не повергайте его в ужас.

– Вы должны уяснить для себя, что люди подземного мира готовы не только запугивать вас, но и беспощадно истреблять, поскольку их пугает совершенно дикий, по отношению к собственной планете, способ вашего существования.

Как дикой кажется нынешнему поколению арий-атлантов ваша извечная, неистребимая тяга к войнам и прочим видам самоистребления.

– Подтверждаю, что мною приняты ваши условия, и я налагаю на себя обет молчания, – сухо произнес барон, прекрасно понимая, что тональность и направление их беседы следует сменить. – Даю слово офицера и дворянина. С этой минуты вы полностью можете доверять мне и полагаться на меня.

– Именно этих слов я и ждал, – внушающе произнес Консул, наваливаясь при этом всем своим громадным туловищем на стол и упираясь в него огромными, мощными ручищами.

«Даже Полярный Барон фон Готт – и тот рядом с верзилой Консулом показался бы щуплым подростком», – отметил про себя фон Риттер, чувствуя какое-то по-детски мстительное удовлетворение оттого, что и на громадину Готта управа в этом странном антарктическом мире все-таки нашлась бы.