Антарктида: Четвертый рейх

– И что, – подался Скорцени к доктору Ридэ через стол, – хотя бы эту, единственную мало-мальски важную обязанность свою, он все же выполнил?

– Эту – нет, я знаю точно.

– Наконец-то, хоть в одном вопросе вы меня просветили. Итак, хранить папку, пополнять папку… Ничего не скажешь: широчайший круг! – не мог отказать себе в иронической ухмылке Скорцени. – Особенно если учесть, что на фронте катастрофически не хватает солдат, а в концлагерях – закаленной рабочей силы.

– В моем сейфе можно обнаружить еще несколько папок, но все они – всего лишь приложение к папке «Базы-211», – попытался спасительно уйти от этой темы доктор Ридэ.

– То есть вы не являетесь хранителем архива всего института «Аненербе»?

– У института есть свой хранитель архива… – облизал губы от волнения Ридэ, и Скорцени вдруг понял, что этот «доктор» вряд ли знает, что такое фронт, иначе не был бы таким трусливым; но уже прекрасно знает, что такое лагерь. И лагерный номер свой наверняка еще помнит. – В этом нетрудно убедиться: в «Аненербе» действительно есть свой хранитель… – решил Ридэ, что Скорцени ищет подходы к сейфам всего института, а не только к сейфу «Базы-211».

– …Однако у него нет доступа к сейфу с папкой «Базы», – прервал его штурмбаннфюрер. – Что вы блеете, доктор Ридэ? Отвечайте четко и ясно. Доступа к этой папке у него нет. Я прав?

– И никогда не было.

– Вот это уже ответ. Кто же тогда стал составителем этого досье? Кому выпала такая честь – быть первым летописцем Новой Швабии?

– Уже известному вам обер-лейтенанту Курту Шульрихтеру.

– Почему именно ему? Почему у истоков этого досье оказался какой-то безвестный обер-лейтенант, да к тому же с такой дурацкой фамилией? Чем он вызвал особое доверие у Геринга, Гиммлера, гросс-адмирала Редера и всех остальных?

– Прежде всего у Геринга. Или, точнее, только у Геринга. Он-то как раз и был тем пилотом, который заметил нечто необычное на одном из скалистых участков Новой Швабии и который вынужден был посадить свой самолет, когда его буквально прижал к ледовой поляне солнечный диск.

– Кто-кто его… прижал? – приподнялся со своего места Скорцени, решительно упираясь кулаками в поверхность стола.

– То, что еще древние называли солнечным диском, и что лично я предпочитаю называть диском пришельцев.

Присвистнув от удивления, Скорцени вновь погрузился в свое кресло и несколько секунд смотрел на доктора Ридэ с полуоткрытым ртом.