Колокола судьбы

* * *

Через несколько минут все бойцы уже стояли в строю. Старший лейтенант Мазовецкий, младший лейтенант Колодный, старшина Кравцов, младший сержант Горелый, ефрейтор Низовой, рядовой Копань, рядовой Гаёнок. Последним стоял рядовой Задунаев. Но пока без рации.

Беркут осматривал их при свете луны дольше, чем следовало бы. Наконец-то перед ним стоит армейское подразделение. Впервые после долгих месяцев борьбы в тылу врага он снова ставит боевую задачу бойцам Красной армии. Казалось бы, какая разница: партизаны или парашютисты из кадровой части? И все-таки Беркут ощущал то особое волнение, которое в свое время ощутил разве что тогда, когда после училища впервые построил гарнизон дота.

Еще того, на Буге. Как же убийственно давно это было!

«…Сюда бы еще Крамарчука, – вздохнул он. – И было бы совсем как построение в доте “Беркут”. Ну да, не хватало только этих твоих сантиментов, – язвительно усмирил себя Анд-рей. – И слезливой речи».

– Сегодня мы приступаем к регулярным боевым действиям в тылу врага.

С этой минуты вы должны забыть, что вас высадили в тылу врага, что вы преследуемы, а значит, постоянно нужно скрываться, избегая стычек с противником. Отныне мы не будем со страхом ожидать, пока нас выявят каратели. Наоборот, сами будем выявлять и уничтожать противника, даже там, где ему и в голову не приходит ждать нас.

– Да, пора уже браться за него, – одобрительно проворчал Гаёнок, – а то застоялись мы, как молодые жеребцы на коновязи.

Однако старшина «цыкнул» на него, заставив умолкнуть.

– И еще одно: если в бою нет особого приказа, действуйте самостоятельно. Учитесь маневрировать, вовремя менять позицию, использовать любое трофейное оружие. С завтрашнего дня мы начнем ежедневные специальные тренировки. Вы будете учиться владеть всеми видами оружия и приемами ближнего боя, снимать часовых, маскироваться. Основы такой науки вы уже, очевидно, получили при подготовке к десанту. Но я знаю, что это был сокращенный, ускоренный курс.

Теперь уже строй устало, сонно молчал.

Врага бить надо, это понятно. Однако бойцы все еще не понимали, зачем Беркут поднял их сейчас, в половине третьего ночи, когда за десятки километров вокруг – ни одного фрица. Неужели только для того, чтобы сказать то, что он только что сказал?

– Этого человека, – кивнул он в сторону стоящего под скалой проводника – мы будем называть так, как ему нравится, – «отшельником». По тропе, которую он укажет, мы спустимся сейчас в лес и пройдем к окрестностям села Горелое.