Встречи с Маркизом

Я так переживал свои неудачи, так гордился своими достижениями, словно наступил момент моего духовного прозрения… Я влюблялся в каждую девушку, в каждую женщину и в каждой из них находил искорку своего идеала, частицу образа своего неутолимого желания, и в каждой из них теплился скрытый свет обещания счастья, вечного, сиюминутного, неуловимого, непредсказуемого…

Так вот, сёстры Монтрёй – это была неразлучная пара, которая оживляла любое сообщество, любое присутствие, любое общение, где бы они ни появлялись.

Быть может, вам знакома такая игра дополнений: одна зажигательная, как порох, и другая томная, как угасающий летний вечер, одна игривая и шутливая, как скоморох, и другая спокойная и неприступная, как будто притворившаяся безучастной. Такие девушки встречаются везде, всегда, не правда ли?

– Да, пожалуй, – согласился Фома, – и что же было дальше?

– Только всегда и везде это обман, самообман, игра воображения. Из них нельзя ни в коем случае выбирать одну, потому что, кто они порознь, угадать невозможно.

Игра и флирт на пару – это отработанный трюк, это базовый инстинкт, который позволяет оптимизировать успех в поисках партнёра. Может быть, и сами того не понимая, но оптимизируя свой успех, они гарантируют, что выбор одной из них обернётся обманом, тем самым обрекая себя на неудачу, на несвободу, на трагический шаг замужества по ошибке. Инстинкт флирта, к сожалению, не предполагает, что замужество – это надолго. А дальше, как вы изволите спросить, было вот что.

Я пребывал в смятении чувств недолго, и я решил поговорить с отцом, как будто испросить его совета, как быть, как жить и как мне поступать, уж очень всё во мне бурлило. Но разум был сильнее чувств и требовал какой-то ясности и понимания, принятия решений, которых не было… Обратиться к нему за советом как раз и стало той самой роковой ошибкой, с которой всё началось.

Мой отец решил всё просто. Решил всё упростить. Он встретился и поговорил с Монтрёй-папашей, с отцом тех девушек, которые вдвоём так будоражили моё воображение… И результат был прагматичен и циничен, как и сам господин Монтрёй: он сказал, что старшая из них уж засиделась в ожидании женихов и что, конечно же, он даст своё добро… И так они решили, без меня, как говорится, меня женили.

Не смотрите на меня с укором, молодой человек, я уже тогда знал, чего я хочу, а чего не хочу, на кого у меня встаёт, а на кого не встаёт, но дело было не в этом.