Убить Марата. Дело Марии Шарлотты Корде

Ожидая «матушку», гостья думала увидеть почтенную госпожу вроде мадам Бретвиль или настоятельницы монастыря, матушки Бельзунс, но к ней вышла молодая изящная женщина, лишь немногим старше её самой, одетая модно и со вкусом.

– Добрый день! – поздоровалась с ней Мария. – В вашем проспекте сказано, что вы сдаёте меблированные апартаменты. Мне нужна комната на три дня.

– В нашу гостиницу вас привело, можно сказать, само Провидение! – воскликнула мадам Гролье, радушно улыбаясь гостье (таким каламбурным приветствием она встречала каждого нового постояльца).

 – Вас ожидает уютная комната с камином и полной меблировкой, с окном на улицу. И всего десять ливров за день. Замечу, что у наших соседей, в гостинице «Обереж» те же апартаменты стоят в полтора раза дороже.

– Десять ливров в ассигнатах? – переспросила Мария.

– Нет, в монетах. В ассигнатах сорок три ливра, – уточнила молодая хозяйка. – В другой гостинице с вас взяли бы все пятьдесят ливров, – там стремятся лишь ободрать гостя, – но у меня правило иное: пусть будет меньше, но зато клиент не забудет сюда дорогу.

Признаюсь, есть и такие постояльцы, которые, всякий раз, приезжая в Париж, живут только в «Провидансе». Ей богу!

С этими словами матушка Гролье открыла регистрационный журнал и обмакнула гусиное перо в чернильницу.

– Как вас записать, гражданочка?

– Корде из Кана, – назвалась гостья и, немного подумав, добавила: – Департамент Кальвадос.

Она приготовилась извлечь из сумочки свой лессе-пассе, но матушка его не потребовала.

– Превосходно, дорогая моя, превосходно! – ворковала хозяйка гостиницы, протягивая ключ. – Ей богу, вы останетесь довольны. Ваша комната под номером семь на первом этаже[47 - Т. е. по-нашему, на втором. Французы считают этажи, начиная со второго. Нижний этаж, обычно хозяйственный, в расчёт не принимается. Он называется rez-de-chaussеe – «цокольный этаж». Таким образом в трёхэтажном доме насчитывается два этажа, в четырёхэтажном – три и т. д.].

Мария взяла ключ и кивнула на свой дорожный саквояж:

– У вас есть, кому нести мой багаж?

– Разумеется! К вашим услугам гарсон гостиницы.

Эй, Франсуа! – крикнула Гролье кому-то наверх и через минуту оттуда спустился тридцатипятилетний мужчина, не совсем аккуратно выбритый, но одетый как мальчик на побегушках: в коротенькую жилетку, в узкие белые панталоны и такие же белые чулки. Огромная рыжая шевелюра его пылала на солнце будто костёр. Колоритная фигура.