Инквизитор. Божьим промыслом. Принцессы и замки

– Опять занимала?

Но графиня сразу не отвечает, молчит.

– Ну?! – настаивает Волков.

– Уж и не знаю, как ответить, – наконец произносит Брунхильда.

– Говори уже, – злится генерал. – Откуда деньги?

И тогда, вздохнув, она и произносит:

– Я в Ланне была.

Волков даже и не понял поначалу, о чём эта женщина говорит.

– В Ланне? И что? – и только после этих нелепых вопросов до него стало вдруг доходить. – У кого ты там была?

– У племянницы нашей, – отвечает ему Брунхильда.

– И что же она? – спросил генерал с замиранием сердца.

Агнес. Никогда из мыслей его, из его сознания она никуда не исчезала. Хотя и вспоминать о ней генерал не любил, а если и вспоминал, так лишь в том духе, что надо ждать из-за неё неприятностей. Рано или поздно, но неприятности, связанные с нею, так или иначе случатся. Генерал очень любил Ланн. Его роскошь, его богатые храмы, красивый дворец местного курфюрста, широкие площади, улицы, где без труда разъезжались две кареты. Любил его красоту, его распутных и жадных горожанок, которых запросто можно созвать в купальни на обед.

И не ездил туда генерал, сам себя обманывая тем, что архиепископ на него, должно быть, зол. На самом же деле не ездил он туда, чтобы не услышать неприятные новости о своей «племяннице». Боялся узнать о каких-нибудь её проделках, боялся, что окажется она в лапах ушлых монахов да начнёт там болтать почём зря. Так и до него доберутся. Дядя её, всё-таки. Да и саму «племянницу» он видеть не очень-то желал. Наверное потому, что отлично понимал, кто она есть на самом деле. Писала она ему редко, пару раз в год. Писала коротко: дескать, всё у меня, «дядя», хорошо. Дом ваш в порядке, тут все опять о ваших победах судачат, и я молюсь за вас.

И он отвечал ей так же коротко, всякий раз думая, что скоро из Инквизиции приедет к нему эмиссар и начнёт задавать о «племяннице» нехорошие вопросы. Вот и сейчас он ждал, что Брунхильда начнёт про Агнес рассказывать что-то такое, что он и слышать не захочет, но та стала его своими речами удивлять:

– Она? Да она живёт исправно.

И меня приняла как родную.

– Вы же раньше без ругани и минуты прожить не могли, – вспоминает генерал.

– О, – графиня машет рукой, – то когда было. Теперь мы уже не дети малые. В общем, встретила она меня и была со мной ласкова, как никогда не бывала. Правда…

– Что?

– Правда, в доме своём мне отказала, мол, тесно нам там с графом будет, но зато оплатила мне большой дом рядом со своим. Я в нём неделю прожила.