Не Агата Кристи

– Ах! Жду не дождусь! – Джонотан сжал, так, что даже костяшки побелели, кисть Эрика, – Мечтаю об этом! А то из-за этой идиотской аварии – никакой личной жизни!

– Да уж… – понять по тону Эрика радуется ли он предстоящей «встрече», или сердится, было абсолютно невозможно. Научился он ставить Хейдигера в тупик, – Никакой. Ладно, подождём, посмотрим. А пока – хватить ворчать. Давай укладываться.

– Я бы с удовольствием. Да не успел из-за тебя, паршивца занудного, в гальюн сходить. Теперь так и так придётся ждать, когда скотина Моммсен вытащит оттуда свой тощий зад.

Никак, опять пошёл ублажать своего одинокого друга…

На это Эрик только фыркнул, опустив спинку кресла, и подтыкая под спину плед.

– Ну так ты не забудь. Когда прилетим и обустроимся. Ты обещал!..

Тут наконец к ним обернулся предмет их раздора, делящий переднюю пару кресел как раз с вышеназванным Моммсеном, тридцатилетний бурильщик Томер Франкель, с фигурой атлета и пристрастием к качанию железа в спортзалах, и битью морд в барах всех планет Содружества.

И посмотрел долгим и пристальным взглядом на обеих. Эрику пришло в голову, что он свободно мог расслышать их разговор несмотря на жужжание систем климатизатора и басовитое гудение маршевых двигателей.

Томер ничего не сказал, но оба учёных как-то сразу утратили желание продолжать пререкания.

Когда исполняющий обязанности командира модуля старший лейтенант Олег Назаров и помощник штурмана младший лейтенант Ксю Хван, закрыв за собой дверь командирского отсека, опустились в кресла пилота и штурмана, хитрые щёлочки морщинистых глаз сорокавосьмилетнего китайца обратились к командиру:

– Неплохо прошло, а, сэр?

– Ну, в принципе, да.

Могло быть гораздо хуже.

– Оно и верно. Похоже, главных наших проблем пока никто не осознаёт. Но если то, что сказал Гуннар хотя бы на вот столько, – помощник штурмана показал кончик ногтя, – правда, то мы – в глубокой, как говорят русские, …опе!

– Мы в ней и так, Ксю.

 – Назаров криво усмехнулся, – потому что то, что сказал чёртов Гуннар – слишком похоже на правду. И если даже кроме него этих «голосов» никто не слышал, и не услышит, это вовсе не значит, что на чужаке и правда – никого нет живого! Да ещё и враждебного.

Потому что в одном этот старик стопроцентно прав.

Похоже это «уединённое место» на точку для принудительной изоляции!

– То есть, вы, сэр, хотите сказать, что вы тоже?..

– Нет, конечно, лейтенант.