Не Агата Кристи

К сожалению, планет, пригодных для жизни людей там, в этой системе, нет. Ну, во-всяком случае, так указано в лоции. А составляли её всего шесть лет назад, когда открыли систему Каппа Медузы. Где и находится наш любимый Арес.

– Значит, ситуация однозначная, сэр? – тон Полонски нисколько не изменился, – Мы все через максимум одиннадцать дней умрём? В муках?

Назаров позволил себе кривовато усмехнуться:

– Нет. На такой случай в аптечке модуля имеются капсулы с цианистым калием. Так что мучений мы, возможно, избежим.

Однако желательно к этому моменту всё же найти какие-нибудь… Пути к спасению.

– Но – какие, сэр? Если вокруг – пустота, и нет ни пригодных планет, ни спасательных бакенов… Да и кораблей в ближайшее время не предвидится?

– Вот! Для этого я и созвал это маленькое экстренное совещание, позволив себе разбудить тех, кто спал, или отдыхал. – лейтенант тяжко вздохнул. Но подумал, что деваться всё равно некуда. И что надежды на спасение фактически нет. И помощи ждать неоткуда! И в их ситуации каждый должен знать, что они со штурманом Ксю Хваном обнаружили.

Ведь эта находка – хоть какой-то шанс!

– Мы с младшим лейтенантом Ксю Хваном обнаружили поблизости… Как бы это поточней сформулировать… Нечто, похожее на искусственное небесное тело.

Проще говоря – корабль!

– Да-а?! А что за корабль? Наш?

– Да вот в том-то всё и дело. Вряд ли – наш. Но точно мы не знаем! Поскольку бортовой компьютер нашего спасательного модуля сгорел от ЭМИ при взрыве «Дональда». И посрывало взрывной волной наши видеокамеры наружного обзора.

Так что ни обработать изображение, ни идентифицировать его мы не можем. Сказать пока можно только одно. Корабль – или мёртв, или покинут. До него всего восемнадцать световых секунд, и наш сигнал точно – туда доходит, но… Никто не отвечает на наши запросы. И вообще никак не реагирует. И объект и сам ничего не излучает. И летит эта штука явно по инерции. Впрочем, правильней было бы сказать, что она не летит, а дрейфует – относительно окружающих галактик скорость практически нулевая.

– Простите, лейтенант, сэр. – впервые в тоне Полонски прорезалось что-то кроме спокойствия. А именно – сомнение, – А это – точно корабль?

– Вероятность этого не менее девяноста пяти процентов. Спектрометр показывает почти чистое железо. Метеоритов или астероидов с таким составом не бывает. Правда, он очень велик. Не менее четырёхсот пятидесяти тысяч тонн. Это почти в сто раз больше, чем было водоизмещение даже «Дональда Трампа».