Разумная раса № 843

И то, что капризничает, не до конца доедая приготовленную автоповаром котлету, ворча, что пережарена – хотя такое принципиально невозможно. Да даже попугайчики, традиционно орущие в кают-компании, больше не умиляют своим «домашним» видом, а только раздражают беспрестанным чириканьем: так и хочется свернуть башку!.. Хотя в обычном состоянии духа достаточно накрыть пледом – на условную ночь.

Не-ет, пора возвращаться, и разбегаться, как обычно, по разным отелям, а затем – борделям, барам, и прочим «местам отдохновения души» хотя бы на пару недель.

А вот к концу такого «отдыха друг от друга» уже даже начинаешь… скучать. По кораблю. Матери. И даже по дебилу и неряхе напарнику. Ну, и по попугайчикам, оставляемым на попечение Главного бортового компьютера.

– Ладно. Мать права. Мы слегка… Устали друг от друга. И от тесного замкнутого пространства. Пора на природу! Пусть и в скафандрах высшей защиты.

Джо, сдержав ехидный комментарий насчёт того, что кое-чьи грязные и дырявые носки делают пребывание в этом самом замкнутом пространстве ещё тягостней, только буркнул:

– Согласен.

Ладно. Пошли одеваться – последняя вылазка, похоже. Как-нибудь выдержим. Надеюсь.

Спуск на челноке прошёл спокойно. Действительно, никто по ним не стрелял, хотя Мать всё равно держала возле корабля на всякий случай все пятьдесят противоракет. Которые после приземления челнока загнала обратно в стартовые шахты в днище «Каракатицы». Приземлились на площади – подальше от опасно выглядевших каркасов зданий, на относительно ровном и пустом пространстве.

Руины города вблизи производили традиционное впечатление: гнетущее. Удручающе мрачно выглядевшие разрушенные здания, пожухлая и выгоревшая белёсая трава, пробившаяся когда-то сквозь асфальт улиц, сухие остовы деревьев: похоже, не выжили и они на истощённой и сухой почве под городом…

Джо щёлкнул тумблером наружных микрофонов: тут же шлем наполнила какофония усиленных звуков: свист и рёв ветра, хруст их подошв по щебёнке, скрип чего-то железного, трущегося тоже по железному на сквозняке, грохот отдалённого обвала: бетон выкрошился от непогоды, и в развалинах домов часто что-то падало и обрушалось… Джо сделал звук поменьше.

Пол сдвинул защитное стекло-фильтр с лицевой части шлема:

– Чёрт возьми! А небо-то тут – фиолетовое!

Джо, проделав ту же операцию, убедился, что напарник прав.

– Мать. А чего это небо – фиолетовое?

– Это от неона.