6-я батарея. 1914-1917 гг. Повесть о времени великого служения Родине

Если так уже плохо у нас, если нет снарядов, нет снаряжения, нет артиллерии, если у нашего начальства есть уверенность, что мы не можем в настоящих условиях бороться с немцами, то тогда отступали бы уж прямо без этих встречных боев и контратак, без этого самоуничтожения и моря крови, а если необходимо все-таки неприятеля задерживать, то выбирали бы для этого позиции, которые давали бы нам хотя преимущество своим рельефом, своим положением, а не наоборот: все преимущества позиций непременно сами отдают неприятелю.

Ну чего, скажите, пожалуйста, мы полезли под Радымно? – Я только пожал плечами».

Эта растерянность в дальнейшем никак не разрешается. Оно и понятно: распоряжение удерживать часть берега реки Сан в районе Радымно было следствием неправильной оценки Ставкой положения русских войск после Горлицкого прорыва. Не понимало командование и отдавало неудачные приказы. Тем более не понимали офицеры. Тем ярче подлинность этого печального свидетельства эпохи… Ведь спустя столетие после окончания войны, имея на руках подлинные документы, к тому же проанализированные профессиональными историками с вынесением соответствующих вердиктов, так трудно поставить себя на место обыкновенного офицера! Что думал и чувствовал он, не имеющий понятия, что напишут впоследствии специалисты об операции, в которой он принимал участие, какими причинами, глядя с птичьего полета, объяснят успех или неудачу боя? У такого офицера есть лишь его частная задача, которую ему необходимо выполнить, неся ответственность не только за доверенный боевой участок, но и за своих людей.

Поэтому вкус к жизни на войне, как «узкая», «специфичная» точка зрения, но раскрытая читателю максимально в тех рамках, в которых она существовала для мемуариста (и тысяч ему подобных), – тоже драгоценное качества книги.

Все эти достоинства «6-й батареи» ценны и сами по себе, но не только. Возвращение именно таких воспоминаний в Россию, к современному читателю, в наше время важно еще и для правильного усвоения того смыслового пласта, который представляет собой для нашего народа история Первой мировой войны и который был до сих пор крайне слабо включен в национальную картину мира.

А это, в свою очередь, мешало постижению тех нравственных и духовно-исторических уроков, которые преподала эта война. В течение многих десятилетий Первая мировая для нашего народа была «не своей войной»: непонятной, непонятой, неоцененной.