Сестренка из Преисподней

Пожалей популярного поэта… и заодно познакомь меня со своими подружками!

Ответ поступил через секунду. Зеленовато-желтая переливающаяся молния вылетела с левой стороны безобидного диска луны и с грохотом разорвавшегося снаряда влепилась в наш карниз!

* * *

Взрывной волной меня отшвырнуло в сторону, тонкая испанская кольчуга уберегла от мелких осколков, но, падая, я здорово ушиб указательный палец на правой руке. От боли и обиды хотелось верещать раненым зайцем. Что здесь происходит?! Почему Банни решила меня убить? Да, согласен, мы не сразу поняли друг друга.

Возможно, где-то, в чём-то, как-то я даже был несколько… м-м… нетактичен, но ведь за это не убивают!

Сильные руки Фармазона подняли меня, встряхнули и поставили на ноги.

– Убедился, скромный российский миротворец?! А теперь иди и покажи вон тем макакам в юбках, что партизаны не сдаются!

Бледный Анцифер так и сидел у пулемёта с лентой в руках, словно мраморная скульптура, символизирующая глубокую скорбь о несовершенстве мира в целом.

Глаза ангела кучно замерли в районе переносицы, отказываясь разъезжаться. Девчушки за окном заливались торжествующим смехом…

– Ну, чего встал, как пограничный столб?

– Фармазон, я… я не могу… Не могу стрелять в людей!

– Да не люди они, не люди! Демонессы! Дал же Бог тупоголового хозяина… Прав, ой как прав был Циля насчёт Божьей кары. Есть она! Вернусь в Ад – всем расскажу, чтоб уверовали…

– Банни! Это же я, Сергей, Наташин муж! Не стреляйте… – Договорить не удалось: второй сияющий шар, уже ярко-оранжевого цвета, сорвавшись с пальцев другой девочки, бросился мне в лицо! Как я увернулся, не помню… Наверное, плашмя упал на пулемёт, потому что здорово расквасил губу.

Алые капли на чёрном металле быстро вернули сознание и восхитительно легко задели в моём сердце не тронутые доселе струны. Вокруг всё заволокло дымом, судя по отблескам огня, загорелась кровать. Не оборачиваясь, я обеими руками взялся за оружие и повёл стволом в сторону гомерически хихикающих нахалок.

– Мы защитницы Добра и Справедливости! Мы несём возмездие во имя…

Перемазанный копотью чёрт подхватил всё ещё не пришедшего в себя ангела и переставил в угол, как дорогую напольную вазу. После чего плюхнулся рядом со мной, подавая пулемётную ленту:

– Серёга, выровняй дыхание, расслабь плечи и целься на уровне груди. Это хорошее, надёжное оружие, его многие душманы в пекле недобрым словом поминают.