Перо

В самом худшем случае хотя бы умершими лежали на улицах, ожидая, пока их подберут специальные люди и увезут на Пискарёвское шоссе, где в братских могилах захоранивали.

Но в этом сне не было абсолютно никого. Никто не стоял, не шёл, не сидел и не лежал. Стояли только здания, да памятники. И всё. Да и сама Вера словно не находилась снаружи, а просто видела картинку из дома. Именно так, наверное, видели город птицы, пока они ещё были. Словно вид сверху. А ещё, наверное, именно так видят город дурацкие фашисты во время своих идиотских бомбёжек.

Во сне, к слову, не было и самолётов. Стояла совершенно ужасающая тишина. Вера никогда в жизни не находилась в такой тишине. Даже в самое смирное время суток, когда большая часть населения спала, всё-равно порой хоть какие-то звуки издавались. А тут абсолютная, как Вселенная, тишина. И, вспомнив о Вселенной, Вера задумалась – а есть ли там хоть какие-то звуки? Вот когда чёрная дыра поглощает звёзды или рождаются сверхновые… Это происходит в тишине или сопровождается какими-то звуками? И если да, то какими? Это похоже на колокольный звон? Быть может, на какую-нибудь прекрасную классическую музыку вроде Моцарта или Баха? Или это что-то неприятное, будто ногтями по школьной доске проводят?

Но додумать эту мысль Вера не успела.

Раздался ужасающий грохот. Девушка очень удивилась, так как первая мысль была о бомбёжке, но никаких самолётов не было. И тут она увидела ужасное и жуткое. Ровнёхонько середина длинного дома, под влиянием некой могущественной силы, внезапно словно провалилась. Повалились один за другим все-все этажи и упали на земь. И, самое поразительное, что это коснулось лишь середины дома. А по краям всё осталось целым.

Вера так ужаснулась, что проснулась.

А вечером того же дня внезапно зазвучала сирена, предупреждающая о том, что началась бомбардировка. Мама спохватилась и, схватив дочь за руку, поспешно устремилась было прятаться скорее в бомбоубежище, как Вера вспомнила свой сон. Так же вспомнила и то, как в день, когда замкнулось кольцо вокруг города, у неё вся еда во время завтрака падала на пол и как они голодают теперь.

Вспомнила другое своё сновидение, которые увидела накануне гибели отца. Никиты Сергеевича Снежного. И она – как многие другие пионерки, как многие другие советские граждане, будучи атеисткой, считающая все приметы пережитком неграмотных людей и не причисляющая себя к неграмотным людям, внезапно решила прислушаться ко сну и… не пойти в бомбоубежище.