Агония, 88

Через мгновение, в башне красным свечением загорелась вырезанная из металла табличка: «Лазерное облучение». Глаза Эриха мигом округлились подобно стеклам его противогаза и по спине дало холодным потом. Враг заметил их.

– По нам готовятся стрелять!!! – заорал наводчик, и не дожидаясь команды нажал на кнопку выстрела.

В казенной части грохнуло. Колоссальный пороховой взрыв толкнул советский снаряд по каналу ствола, отправив в не самый долгий и не самый точный полет. Монструозный казенник пушки отошел назад, сплюнув стрелянный поддон.

От оглушительного и уже не привычно резкого звука все трое танкистов прижали уши шлемофона к своим и закричали, что было сил, чтобы компрессией не порвало перепонки. Башня танка начала наполняться раскаленными газами, и этот чудовищный запах пробивался даже через фильтры масок.

А на той стороне полыхнуло. Яркая вспышка озарила кормовую часть противостоящего танка. В ту же секунду раздался еще один, более оглушительный, металлический звон. Вражеский снаряд прошел всего в нескольких сантиметрах от щеки башни и взорвался над моторным отделением

– Механик, полный вперед! – заорал Соннеман не своим голосом, вцепившись в приборы наблюдения.

 – Юрген, какого черта ты выстрелил?!

– Я хотел опередить его!

– Идиот! Вы стреляли одновременно! – рявкнул на него командир. – Давай, Тилль, вперед! Закручивай его! Подкалиберный!

– Есть подкалиберный!

В днище танка провернулся металлический кишечник. И через шторку подался единый, закатанный в лакированный картонный корпус с металлическим поддоном бронебойный оперенный снаряд.

В одно движение танковый автомат загнал его в ствол пушки, и рявкнул выстрел.

Эрих видел, как дротик чавкнул под днищем танка, уйдя ниже покатого борта без резиновых экранов. Видимо, Леопард был самой первой модификации, на которой такую роскошь еще не применяли. Эти Натовцы шли в бой на допотопной технике, вдруг проскочило в голове у командира, значит шанс у них еще был. И тут вдруг раздался странный скрежет.

Вражеский снаряд, зацепив оперением один из катков, только чудом не размолол им гусеницу.

– Что за дерьмо… – ругался и не понимал Эрих. – Он закручивает нас.

– Нарвались на опытных. – тяжело выдыхал Юрген. – Дистанция сокращается. Поправка триста семьдесят. Подкалиберный готов!

Тилль с усилием налег на рычаги, пытаясь еще сильнее сократить дистанцию в молочном тумане, но вдруг увидел, как и вражеский танк резко клюнул носом в раскисшую грязь и прибавил ход.