Агония, 88

Теперь я пытаюсь выживать, и выживать как все, но не скатываться до уровня животного. Я стараюсь помогать остальным всем, чем могу, ты меня понимаешь?

– Шлюховатый бункерный Робин Гуд, твою мать! – Джейк сорвал ее руку со своих губ. – Да ты же мне враг! И всем ты здесь враг!

– Я тебе враг?.. – смутилась она, стыдливо отойдя назад. – Нам что делить-то, Джей…

– Да ты же меня использовала! – разгорячился он, заплескав руками. – Всех здесь использовала. И меня! Меня в первую очередь. Ты пользовалась моей дружбой, так? Ты знала всю систему моей связи, и это ты натравила русских на остальные «Кило».

И этот гребаный звук! Сраный «Русский Дятел» – тоже твоих рук дело, наверняка. – мужчина дернулся вперед, пойдя на нее и совсем почувствовав то, что он взял верх над ней. – Ну, что ты молчишь?! Что ты молчишь, шлюха?!

И вдруг он увидел, что на ее глазах поблескивают слезы. И хоть он плохо разбирался во всех шпионских, да и вообще военных делах, он словно шестым чувством осознал, что это ее истинная, природная и живая эмоция, внезапно проклюнувшая под вечно надменной и уверенной в себе маской.

В груди что-то переклинило, сердце дало сбой. И руки сами потянулась к ней, без контроля воспаленного и пытающегося переварить ситуацию мозга. Но, завидев это, девушка отошла еще назад, подняв сверкающие влагой глаза точно на него.

– …я никогда тебя не использовала. – тихо сказала она, проглотив горькую обиду. – Да, всех, кроме тебя одного. Потому что ты другой. Потому что в тебе есть совесть, и ты похож на меня.

Ты обездолен, и ты винтик в громадной разрушительной машине, который не потерял собственную совесть. Вот почему я тебя не использовала, и не хочу использовать. Потому что в тебе единственном я видела своего настоящего друга… Что нам с тобой делить, Джейк? Радиацию?

– Стараниями твоего начальства…

– И твоего тоже! – Сэм помотала головой, быстро смахнув с глаза слезу. – Какая разница, какой был флаг на ракете, когда ее боеголовка разрывается над городскими кварталами? С живыми людьми! Я потеряла все, что у меня было, кроме собственной совести и веры в то, что человечество сообща переживет и собственную смерть.

Осталось ли что-то у тебя, Джейк? Я не знаю ничего про остальные бункеры. И про тот звук тоже.

– Сэм, я….

– Стреляй. – сказала она, разведя руки. – Стреляй в меня, если хочешь. Если хочешь – трахай! Что ты хочешь от меня, Джейк? Я потеряла свою единственную поддержку в этом клубке из змей, мне больше нет смысла быть человеком.