Книжник. Сладкая месть

Вот, ещё…. Избегай, пожалуйста, заумных слов. По тексту, я имею в виду.

– В смысле?

– Безо всякого смысла, – брезгливо поморщился Гаврилов. – Старательно избегай, и всё тут…. Вот, к примеру, как называется первая глава твоего романа?

– «Миттельшпиль».

– Ну, и зачем? Думаешь, что многие – из потенциальных читателей – знают это мудрёное словечко?

– Почему бы и нет? Шахматы – всенародно-любимая игра.

– Отстал ты от жизни, брат Хрусталёв. Безнадёжно и позорно отстал, – недовольно покачал головой новый знакомый.

 – Современную молодёжь, поверь мне на слово, шахматы и кроссворды совершенно не интересуют. И, вообще…. Интеллектуалы – все поголовно – уходят на просторы Интернета. А «в бумаге» книги читают только…э-э-э, не самые умные и образованные люди. То бишь, не отягощённые, как правило, избыточным интеллектом…. Понимаешь?

– Не очень.

– Короче говоря, не стоит излишне умничать. Надо быть проще, народ к тебе и потянется.

– Попробую, конечно.

– И ещё. Выбрось из текста все гнилые философские размышления и сентенции.

Не надо – лишний раз – раздражать уважаемого читателя. Крови давай, мяса, секса, динамики безостановочной…

Через месяц Сергей отослал в «Крылья» три четверти переделанного романа. Книга теперь называлась – «Чукотский вестерн», а действие происходило в далёком и загадочном 1937-ом году, куда Главный герой – совершенно случайно – и «провалился».

Ещё через сутки позвонил Гаврилов и обрадовал:

– Твоя книга, братишка, нам подходит. Берём однозначно. Приезжай завтра к половине второго, будем договор заключать-подписывать.

Встречаемся у входа.

Рядом с Гавриловым стоял тощий лохматый парнишка, жадно смолящий мятую сигарету.

– Хрусталёв, – вежливо представился Сергей. – Сергей Сергеевич.

– Геннадий Конкин, главный редактор «Крыльев», – протянул руку парнишка. – Можешь меня Геной называть…. Кстати, Серый, а как ты относишься к пиву?

– Очень положительно и трепетно.

– Тогда – за мной…

Они двинулись вглубь проходных питерских дворов.

Поворот, второй, третий…. Возле щербатой лестницы, ведущей в подвальное помещение, Конкин остановился и торжественно объявил:

– Лучшее пивное заведение города! Прошу любить и жаловать! Не веришь, Серёга? Напрасно, право слово. Сейчас убедишься в моей правоте и честности…

Внутри помещение было обставлено в изысканном восточном стиле – характерная аляповатая мебель, увешанные коврами стены, медные и бронзовые разнокалиберные казаны-чаши, расставленные повсюду.