Книжник. Сладкая месть

Он поставил наполовину опустевший бокал на стол и немного расслабился – в голове приятно зашумело, внезапно-проснувшийся аппетит выражал настойчивое желание ещё раз отведать тёмного мяса дикой утки, вкус которого представлялся уже почти приятным…

По лестнице звонко застучали торопливые шаги, и в зал вбежал один из «кожаных плащей».

– Партайгеноссе! – как резанный завопил охранник. – Английские бомбардировщики прорвались! Восемь штук наши зенитчики сбили, а два – прорвались через грозу! Летят прямо сюда! Видимо, прав был штурмбанфюрер Шульц, кругом вражеские агенты, кругом…

Рейхсканцлер неожиданно побледнел и несолидно засуетился:

– Извините, дорогие друзья, но мне надо срочно спуститься в подземное укрытие.

Я не могу позволить себе – погибнуть в такое трудное для Великого Рейха время. Фюреру без меня будет очень тяжело…. Извините, ещё раз!

Борман, невежливо отодвинув Третьякова в сторону, устремился к лестнице.

– И вам, господа, я настоятельно рекомендую спуститься вниз, – обратился к Денису и Гарику «чёрный плащ».

 – Скорее всего, именно этот маяк и является конечной целью подлых англичан. Больно уж целенаправленно идут, собаки бешеные. Строго по прямой…

Денис спускался следом за Третьяковым, перед которым маячила широкая чёрная спина телохранителя Бормана. В нижнем холле маяка охранник, резко остановившись, заявил:

– Извините, господа, но вас я не могу пропустить в подземное укрытие. Должностные инструкции строго запрещают.

Рейхсканцлер – тем временем – уже скрылся за массивной железной дверью.

Судя по звуку его шагов, там была оборудована ещё одна лестница, ведущая глубоко под землю.

– И, куда нам теперь? – недоумённо спросил Третьяков.

«Чёрный плащ» равнодушно пожал кожаными плечами:

– Не знаю, честное слово. Попробуйте спрятаться где-нибудь снаружи, только от маяка отойдите подальше. Там, возле морского берега, имеется небольшой сосновый лесок, песчаные дюны…

За дверью старого маяка стоял-властвовал тихий июньский вечер. Тускло-жёлтое солнце робко выглядывало из-за пухлых сиреневых туч, обещавших весёлый летний ливень.

Над светло-серой песчаной косой – чёрными быстрыми молниями – мелькали шустрые стрижи. На море установился полный и безграничный штиль. Тёмная вода – огромным нескончаемым зеркалом – разлилась до самого горизонта…

– Чёрт, скоро начнётся нешуточная гроза, могли – хотя бы – выделить по паршивому плащу. Вот же, жадные морды, засранцы натуральные! – всерьёз обиделся Гарик.