Мутный Лес

Ручей угрожающе рокотал и гневно плевался клочьями грязно-белой пены, длинные, слегка подгнившие жерди предательски прогибались и раскачивались, а Наташка жалобно бормотала-вскрикивала:

– Мамочка моя родненькая. Я же высоты боюсь…. Ой! Как страшно-то. Мамулечка моя…. Ой! И зачем только я приехала сюда?

Минуты через две с половиной девушка, всё же, успешно перебралась через ручей.

– Жива, лягушка-путешественница? – выждав секунд двадцать-тридцать, насмешливо поинтересовался Назаров.

– Вроде бы, – с трудом поднимаясь на ноги, неуверенно шмыгнула носом Натка.

 – Даже не описалась. Только руки и ноги до сих пор слегка подрагивают…. А обзываться обязательно? Какая я тебе – лягушка? Неужели, похожа? Мол, маленького росточка, приземистая и толстая?

– Извини, Птичка. Я ничего такого не имел в виду…. Отойди-ка в сторону. Дальше. Ещё дальше…

Пашка, прислонив карабин к трухлявому берёзовому пеньку, взял в руки рюкзак с надувной лодкой и, старательно раскачав его, ловко перебросил через ручей.

– Спасибо большое, Рыжий, – поблагодарила вежливая Наталья. – Ты меня здорово выручил.

– Не за что. Давай, не спи. Хватай поклажу и догоняй остальных.

– А ты? Может, помочь?

– Не стоит, – поправив на плечах широкие лямки рюкзака, в котором находилось килограмм тридцать пять различных продовольственных припасов, и подхватив карабин, Назаров – широкими шагами – перебрался через мостик, после чего, ободряюще подмигнув, повторил: – Не спи, путешественница.

Надо товарищей догонять. Вот, твой рюкзачок. Вставляй руки в наплечные ремни.

– Ага. Спасибо…

Пашка размеренно шагал по тропе и, насторожённо оглядываясь по сторонам, размышлял: – «Лес вокруг совершенно обычный, только хиловатый слегка. И это нормально – до Полярного круга рукой подать, в районе ста двадцати километров. Мох пышный, светло-зелёный. Морошка цветёт вовсю симпатичными белыми цветочками. Чёрные камни густо испещрены тёмно-фиолетовыми и ядовито-жёлтыми лишайниками.

Кукушка кукует вдалеке. Ящерица, застыв на куске чёрного базальта, беззаботно греется на утреннем солнышке. Слепни и оводы зверствуют. Гнус, сбившись в огромные тучи, монотонно гудит над головой. А деревья смотрятся здоровыми, никаких визуальных следов мутаций. Значит, до аномальной зоны мы ещё не добрались…».

– А-а-а! – послышался сдавленный девичий крик. – А-а-а…

Назаров, предварительно сняв карабин с предохранителя, бросился – со всех ног – вперёд.