Северная война

«Пудов на десять—двенадцать, гнида речная, потянет!» – радостно отметил про себя Егор, и тут же в его мозгу раздался тоненький звонок, сигнализируя о наличии серьезной и гадостной опасности…

Могучая и сытая рыбина, решив бороться за свою жизнь до самого конца, неожиданно взвилась вверх, одновременно распрямляясь – подобно стальной разжавшейся пружине. Раздался звонкий и недобрый шлепок…

Это широченный сомовий хвост встретился с головой юного царевича. Через доли секунды тело мальчика – с громким всплеском – упало в темную речную воду…

«Он же плавать совсем не умеет! – похолодел Егор, мгновенно бросаясь в воду.

 – А еще от такого удара Алексей и сознание мог запросто потерять…»

Егор нырял раз за разом, неустанно шаря руками по каменистому дну, надеясь, что Бог все же есть на этом свете, и этот всемогущий Бог – непременно добр и милостив к чадам своим…

– Данилыч! – сквозь всплески воды долетел до него чей-то громкий голос. – Данилыч, вылезай, здесь царевич! Спасли уже!

Егор, отфыркиваясь и отдуваясь, выбрался на берег.

В трех метрах от него стоял мокрый – до последней нитки но улыбающийся царевич, плечи которого крепко обнимал стоящий перед ним на коленях Петр. Широкое лицо царя было мертвенно-бледным, щеки, покрытые густой трехдневной щетиной, мелко и беззащитно дрожали…

– Все уже хорошо, дядя Саша! – бодрым голосом сообщил Алексей, болезненно потирая свою сильно покрасневшую правую щеку. – Меня Гаврюшка спас! Ловко схватил за шиворот и вытащил! Молодец – Гаврюшка, хвалю! – вымолвил торжественно, явно подражая отцу.

– Да чего там! – скромно пробормотал стоящий рядом с царевичем Бровкин-младший, также весь мокрый и дрожащий. – Мы – завсегда готовы, со всем нашим прилежанием и удовольствием…

Тут же развели еще один серьезный костер, между кострами сложили рядком несколько камзолов, промокших и замерзших мальчишек раздели догола, уложили на камзолы и тщательно растерли – холщовой рубашкой Алешки Бровкина, слегка смоченной анисовой водкой.

– Я решил! – неожиданно объявил царь.

 – Назначаю Бровкина Гаврюшку – охранителем царевича Алексея! Пусть отрок шустрый сей – всегда будет при моем сыне. И помогает ему – денно и нощно, как мне помогает – мой верный охранитель, генерал-майор Меньшиков, пэр Александэр! Есть у тебя, Алексашка, перья, бумага и чернила? Тогда завра же утром напишу Указ про то…

– Пусть кто-нибудь из вас сходит в мой дом и принесет для ребятишек сухую и теплую одежду! – обратился Егор к своим сотрудникам.