Утренний хоббит

 – Сообщил бы ещё, кто конкретно летает на этом загадочном вертолёте…

– А я знаю, что за развалины видны впереди! – воскликнула Мари, возбуждённо тыкая пальчиком в сторону вершины. – Мне Серый маг рассказывал.

Полуразрушенная круглая башня выглядела по-настоящему древней, загадочно отражая скупые солнечные лучи от полированных базальтовых граней составлявших её камней.

– Странно, но у меня не возникает никаких ассоциаций, связанных с этим солидным сооружением, – сообщил Кот. – Знать, данная башня не имеет к Другому миру никакого отношения….

Итак, юная хоббитаночка, что там Серый маг тебе поведал?

Мари не заставила просить себя дважды, присела на обломок гранитной скалы и с видимым удовольствием приступила к рассказу:

– Это случилось шестьсот лет тому назад. А, может, и все семьсот, что, впрочем, совершенно не важно…. Так вот, тогда – по приказу государя Северного королевства – люди и гномы построили эту легендарную сторожевую башню и нарекли её – Амон-Сул. Башня пережила не один долгий штурм и не один жестокий пожар.

Но взять её воинам Мордора так и не удалось. Легенды утверждают, что сам светлый Элендил руководил – в самые трудные времена – её обороной, когда сюда пришли неисчислимые орды жестокого Гил-Гэлада…

– Это ты пересказываешь книгу мистера Толкинена! – воскликнул Кот. – Называется она – «Властелин колец». Там четыре хоббита направляются в Мордор, чтобы бросить Кольцо Всевластия в бездонную пропасть, заполненную раскаленной вулканической лавой…

– Тише! – поднял вверх руку Томас.

 – Слышите? Вот же, опять…

Действительно, со стороны вершины холма долетали едва слышные звуки, кто-то пел глубоким и сильным голосом:

Глупое сердце – пронзённое стужей.

Кукушка молчит – за поломанной дверцей.

Если по правде – никто уж не нужен

Заледеневшему, бедному сердцу….

Время, практически, остановилось.

Много вопросов, но, нету – ответов.

Мелко дрожит, видимо, простудилось,

Продрогшее сердце – пронзённое ветром….

Мари восторженно захлопала в ладоши:

– Это же «Рождественский романс»! Слова и музыка следопыта Олмера! Я его тоже иногда исполняю – в «Тёмной таверне»…

Голос, приближаясь, продолжал:

Музык небесных – мелодия снова

Стала слышна – вопреки всем невзгодам.

Слушает сердце, и злые оковы

Медленно тают – словно…

Скрипки рыдают – в полях, за рекою.

Дали подёрнуты – дымкою мглистой.

Полено сосновое – плачет смолою,

Угли в камине – почти аметисты…

И на ковре – появляется лужа.