Егерь императрицы. Глазомер! Быстрота! Натиск!

Dokunmayalim![8 - – Выходи с поднятыми руками! Не тронем! – тур.]

Несколько человек выскочили изо рва и бросились прочь, в сторону степи. Грянул короткий залп, и все они рухнули на песок.

– Disari ?ik dediler, simdi grenada atacagim![9 - – Сказали, выходи, сейчас гренаду брошу! – тур.] – пообещал Велько. – Считаю до пяти: bir, iki, ??!..

– Vurma! Biz disari ?ikiyoruz![10 - – Не стреляйте! Мы выходим! – тур.] – раздалось из траншеи. И на ее бровку один за другим вылезли два десятка турецких кавалеристов.

– Карабины и сабли на землю! – скомандовал Велько.

 – Silahlarinizi birakin! Eller yukari![11 - – Бросай оружие! Руки подняли! – тур.] – и он демонстративно пристегнул к своему штуцеру кинжаловидный штык.

На землю один за другим полетели сабли, карабины и пистоли. Подняв вверх руки, турки медленно пошли к русскому окопу.

– Мартын, Ванька, берите пленных под конвой и ведите их к господину подполковнику, – скомандовал унтер. – Всем остальным осмотреться и перезарядиться. Считайте, братцы, что у турок это была сейчас разведка.

А вот следующая будет атака, и она уже такой легкой не будет.

– Живан, ты хорошо их язык знаешь, вот и допросите с Радованом этих, – Алексей кивнул на приведенных под конвоем турок. – Узнай: откуда они, с каких алаев и где раньше располагались? Что там с нашими казаками сталось, тоже спросите. Какова обстановка в крепости и вообще какие у османов там силы.

Пока премьер-майор с поручиком занимались пленными, Егоров прошелся по позициям батальона. Воспользовавшись затишьем, солдаты пополняли боевой припас и улучшали укрепления.

Канонир Авдей закинул в подставленный мешок еще три лопаты песку с камнями и кивнул солдатам:

– Все, хватит, завязывайте горловину и тащите, ставьте его на место, братцы. Следующие!

Двое егерей развернули горловину нового мешка, и он засыпал туда первую лопату грунта.

Старший оружейник первой роты Дудов хлопнул по верхнему, только что уложенному ряду мешков.

– Вот сюды, поверх этих укладывайте. Еще пяток по краям ляжет, и наша пушечка как раз со всех сторон нам по грудь будет укрыта.

– Ну что, Никита, как тебе француженка будет? – спросил, остановившись подле орудия, Егоров.

– Да так-то ничего, ваше высокоблагородие, пушка годная, – с достоинством ответил унтер. – Заряжается она, конечно, чуть дольше наших единорогов, но вот в остальном нисколько их не хуже. Прицельные приспособы у нее, пожалуй, даже и удобнее будут. Что еще тут… – почесал он задумчиво щеку.