Хижина

Котляров тревожно подумал о своих солдатах, как же быстро поредела его небольшая и не столь обученная группа, что двое солдат, к рассвету, по-прежнему не добрались в это место. Возможно, их мертвые тела уже лежат где-то в грязи, убиты зелеными людьми. Командир быстро отпустил тяжелые мысли, отбросил болезненный взгляд и поспешил разобраться с вражескими мертвыми телами.

– Огурцов, Мельник, ко мне! – тихим голосом призвал высокорослый командир.

Рядовые солдаты находились неподалеку от него, дежурили у окон.

По их черным плащам стекали прозрачные капли воды. Руки солдат слегка промерзли от холодной непогоды, просили тепла. Солдаты быстро бросили взгляд на командира и вместе поспешили к нему. Сняли капюшоны, под которыми скрывались серые каски.

– Нужно убрать убитых с прохода. Оттащите их в ту сторону. – указал Котляров на узкую стену, в центре которой просматривались красные кирпичи от обвалившейся штукатурки.

Сам же Котляров занял позицию Мельника, продолжил следить за городской разрушенной окрестностью.

Худой, как тростинка, Иван Огурцов пугливо смотрел на мертвых солдат и неохотно выполнял приказ командира. Он все чаще поправлял каску, которая медленно сползала ему на глаза. Огурцов имел несдержанное желание покинуть службу, но не имел представление, куда деваться после. Парень и полгода не прослужил в армии, как его бросили на войну. Ему было трудно воспринимать военное время: смотреть на погибших, слышать взрывы и выстрелы.

Бросив последнее тело к сырой стене, из уст Огурцова послышались вздохи, а затем слова.

– Я же могу лежать также, мертвым… – прошептал юноша, да так, что его услышал Мельник.

– Нужно думать о другом, что мы вернемся домой к своим близким. Что ждут нас… Скоро закончится война… Вот завершим задание и победа наша. Так что, соберись, парень, и давай закроем эту мрачную тему.

 – уверено сказал Мельник, поправляя свою серую униформу.

Еще за неделю перед отправкой на это задание сильный духом мужчина Леонид Мельник не раз слышал от Огурцова подобные слова на тренировках и после них. В те дни Мельнику было не до конца известно, что же на самом деле чувствовал парень. Он лишь предугадывал и поддерживал рядового в трудные военные минуты. Мужчина смотрел на мальчишку Ивана, как на сына. Переживал за него.