Крестовый поход за счастьем

– Давайте на кондитерку сходим? – Чича безуспешно пригладил свои горящие на солнце рыжие вихры – Пряников наберем, печенья. А, Профессор, как думаешь?

«Сходить на кондитерку» – это означало, что нужно через забор пробраться на кондитерскую фабрику, прокрасться к конвейерам, на которых выпекались пряники и печенье, прошмыгнуть в цех и прячась за коробками, прямо с ленты сгребать горячие еще ароматные сладости в сумки. По сути, это было воровство, но в 16 лет такими категориями мы как-то не рассуждали – сутками по этим конвейерам текла бесконечная река пряников и печенья и пара сумок, взятая нами, была каплей в море.

Дело было опасным и в то же время жутко интересным.

–На кондитерку рано – ответил я – Надо по темноте идти.

–Да ладно, чего вы, законили что ли? – Чича широко ухмыльнулся.

–Иди один – Парамон длинно сплюнул, внимательно глядя, как плевок падает в великую русскую реку – Морда от воблы зажила, видимо?

Парамон намекал на то, что как-то раз Чича полез в одиночку в сушилку для рыбы, которые мы иногда навещали, не дождавшись темноты.

Эти сушилки – длинные сараи на берегу, были полны вяленой воблы, висящей связками на натянутых тросах. И вот Чича полез. И его поймали. И суровые волжские рыбаки отхлестали бедного Чичу по морде связкой вяленой воблы. Если хотите узнать, что чувствовал Чича в тот момент, попробуйте. Сухие плавники оставляют шикарные царапины, а соль добавляет удовольствия. Но лучше попробуйте.

– От печенек царапин не остается – возразил Чича и радостно сверкнул зубами – от печенья…

– Вот они! – раздался вдруг крик из-за спины и мы обернулись.

По балкам к нам бежали человек 10 – местные, Астраханские ребята, примерно нашего возраста и явно не с целью позвать на пляж.

С местными у курсантов отношения были не очень. Точнее, совсем дрянь. Местные не прощали нам, что их девушки отдают предпочтение нам, парням в красивой форме. Не прощали, что мы просто вели себя по их мнению «борзо». Не прощали нашей свободы – наши родители были очень далеко и мы могли позволить себе то, о чем эти домашние ребята только мечтали.

В общем, местные нас тихо ненавидели.

Мы поднялись на ноги. Местные перешли на шаг – деваться нам было некуда и они смаковали ситуацию. Ну и конечно, побаивались – они разглядели наши нашивки и поняли, что мы не из речного училища, а именно из Каспийского мореходного, о котором в городе ходили анекдоты и страшные истории.

Парамон лениво снял ремень и резким движением намотал его конец на правую руку.