Кондрат Булавин

Но старику все еще казалось рано расставаться с вольной жизнью. В монастыре ведь не ударишь по звонким струнам домры, не запоешь казачью удалую песню.

Вблизи Донецкого городка казаки стали разъезжаться. Семен Драный с тремя казаками провожал Кондрата и заодно других трехизбянцев до дому.

Трехизбянский городок был обнесен крепкой, надежной двойной надолбой[44 - Надолба – вкопанные в землю столбики, образующие защитную ограду.]. Между частоколами насыпана и туго прибита земля. По валу ходил с ружьем караульный казак.

Он зорко вглядывался во все стороны: неровен час – налетят нагайцы или калмыки, застигнут врасплох.

Ходил караульный по тарасам[45 - Тараса – здесь старинное название крепостной стены.], напевая песенку:

На усть Дона тихо-ого,

На краю моря синего-о,

Построилась башенка.

Башенка высо-окая,

На этой на башенке,

На самой на маковке,

Стоял часовой ка-азак,

Он стоял да умаялся-а…

Перед взором его как на ладони раскинулась огромная, посеребренная инеем, бурая равнина, покрытая мелким кустарником, мелкой лесосекой.

У городской надолбы, извиваясь змеей, бежит по займищу речка Айдарка. На берегу бабы полощут белье, колотят его неистово вальками. Старики бороздят реку каюками, расстанавливают сети, вентера[46 - Вентер – рыболовная снасть, самолов.]. Тут же, неподалеку, ребята играют в айданчики[47 - Айданчики – мелкие косточки, главным образом бараньих ножек.].

Остановится караульный, постоит, оглядит внимательно все вокруг и снова ходит по тарасам, напевает:

Он стоял да умаялся-а…

Вдруг он насторожился.

Чуткое ухо его уловило далекое ржание. Казак замер, пытливо вглядываясь вдаль. Ржание лошадей слышится все ближе и ближе. Но теперь караульный улыбается: он уловил веселые знакомые голоса. Вот показались всадники, они подъезжали к воротам, ведя в поводу заводных лошадей[48 - Заводная лошадь – запасная лошадь.], навьюченных тяжелой кладью. Ребята, побросав айданчики, с веселыми криками бросились навстречу.

– Здорово, батя! – радостно крикнул черноглазый парнишка лет пятнадцати в синем кафтанишке, подбегая к Булавину.

– Здорово, Никишка! – улыбаясь, кивнул ему Кондрат. – Как тут живете? Как наши?

– Слава богу, батя! Все живы-здоровы.

– Возьми, Никишка, коня, – Кондрат передал ему повод заводной лошади. – Веди домой. Скажи мамуне, чтобы вечерять готовила. Зараз придем с дедом Остапом.

Караульный, спрыгнув с вала, широко распахнул ворота.