Безумие на двоих

На ходу поправляю растрепавшиеся волосы, надеюсь, что никто не заметит ярко-малиновых пятен на моих щеках, и занимаю привычное место между мамой и Сергеем Федоровичем за накрытым на четыре персоны столом.

Пропускаю мимо ушей их беззаботную болтовню, кое-как заталкиваю в себя овощную лазанью, запивая ее безвкусным слабым чаем без единой ложки сахара, и избегаю сталкиваться взглядом с Мотом. Который спустился на кухню как ни в чем не бывало и теперь с завидным аппетитом поглощает блинный пирог, заедая его свиной отбивной, как будто наши стычки ни капли его не волнуют.

– Завтра буду поздно, не ждите. С одногруппниками у Насти зависнем.

– Сашу с собой возьми.

Отвлекшись от беседы с моей мамой, Зимин-старший отдает сыну команду не терпящим возражений тоном и тут же возвращается к обсуждению приближающейся скоростным экспрессом свадьбы, а у меня желудок ухает в пятки. Единственное, чего я сейчас хочу – так это провалиться в подвал или еще глубже, лишь бы исчезнуть с горизонта Матвея.

Мысленно «поблагодарив» Сергея Федоровича, я резво заканчиваю трапезу и запираюсь у себя в комнате, с ужасом думая о том, как завтра поеду с Мотом на учебу в одном авто.

Долго ворочаюсь, плохо сплю и напоминаю себе Бритни Спирс в ее худшие времена, увидев отражение в зеркале поутру.

Я намеренно тяну время, несколько раз умываюсь, стараясь избавиться от залегших под глазами синих кругов, и трачу непозволительные двадцать минут на макияж. Ныряю в то самое красное платье, которое купила с так не понравившимся Моту комбинезоном, решив, что хуже уже не будет, и, как приговоренная к смерти, плетусь в гараж.

Правда, момент моей казни откладывается, потому что за рулем внедорожника меня встречает жизнерадостный Зимин-старший. Он поправляет воротник своего безукоризненного белоснежного поло, распахивает передо мной дверь и хлопает ладонью по кожаному сидению.

– Запрыгивай, Саша. Сегодня я тебя отвезу. Матвею друзья какие-то позвонили, и он умчался, как ошпаренный.

Натянуто улыбнувшись будущему отчиму, я располагаюсь в кресле и предусмотрительно проглатываю вертящиеся на языке язвительные комментарии в адрес Мота.

Болтаю ногой в такт негромкой музыке, заливающей салон, и радуюсь внезапной передышке в ставшем привычном противостоянии. Только вот в полной мере насладиться почти постигнутым дзеном мне не дают.

– Александра, мой сын… он бывает грубым, упертым, жестким. В общем, если у вас возникнет конфликт, тебе стоит обо всем рассказать мне.