Безумие на двоих

Обычно я не умею врать виртуозно, нередко палюсь на мелочах, но сейчас получаю мягкую улыбку от мамы и снисходительный кивок от Мота. Выдыхаю неслышно, немного расслабившись, и мечтаю о том, как взлечу вверх по лестнице на второй этаж и запрусь изнутри в отведенной мне комнате.

Только вот у Сергея Федоровича на остаток дня, вернее сказать, ночи, явно другие планы.

– А пойдемте чай пить. Что-то я проголодался. Составите компанию?

Озвученное дружелюбным баритоном предложение не вызывает у меня ничего, кроме неприятия.

И я собираюсь улизнуть к себе, сославшись на какой-нибудь правдоподобный предлог, вроде «я очень устала и хочу спать». Но мама устремляет на меня такой просительный взгляд, что я тут же сдаюсь и покорно бреду в кухню с множеством современной техники и огромным овальным столом посередине. Под неусыпным материнским руководством завариваю в фарфоровом чайничке горный чай и усердно натираю блюдца вафельным полотенцем.

Жду, пока горячий ароматный напиток настоится, и тогда разливаю его по чашкам.

На ходу приобнимаю маму, получаю от Зимина-старшего искреннее спасибо и почему-то обижаюсь, когда Мот отставляет свою кружку в сторону и поднимается, чтобы достать из холодильника баночку ледяной колы.

Вот что я ему плохого сделала, а?

– В общем, так, Сашенька, я обо всем договорился. Заявление твое о переводе подписал, учиться будешь в одной группе с Матвеем.

И, пока я борюсь с поселившейся под ребрами досадой, Сергей Федорович решает осчастливить нас «потрясающей» новостью, от которой мы с Зиминым-младшим не приходим в дикий восторг.

И если Мот молчит, резко вскидывая подбородок и дергая острым кадыком, то я все-таки нахожу в себе силы выдавить блеклое.

– С-с-спасибо.

Перспектива чуть ли не каждый день находиться рядом с Матвеем, от которого исходят мощные волны осязаемой неприязни, удручает. Переезд в столицу больше не кажется подарком судьбы, и я бы с радостью отмотала события назад. Подала бы документы в какой-нибудь вуз в хмуром и влажном Питере, прошла бы конкурс где-нибудь в Ярославле или свалила бы на далекую Камчатку.

Лишь бы не ерзать каждый раз на стуле, когда Мот решает прошить меня холодным пронзительным взглядом.

Странно, что никто ничего не замечает. Хотя… родители, пожалуй, слишком поглощены друг другом и захватившими их чувствами.

Свои напитки, я – чай, Мот – кока-колу, мы допиваем одновременно. Так же синхронно поднимаемся из-за стола и желаем маме с Сергеем Федоровичем доброй ночи.