Скиталочка 2. В погоне за ведьмой

Желательно.

– И мужчиной?

– Да, Ола, да! Что в этом такого смешного?

– Просто ты не знаешь Анну. В смысле, хорошо не знаешь. Тем более… э-э… с профессиональной стороны. Видишь ли, после ее колдовства может так получиться, что ты будешь с тоской вспоминать дни, когда был всего лишь пнем.

– Всего лишь?! – закипятился Литц. – Посмотрел бы я на тебя в таком состоянии! Разумеется, я буду вспоминать эти дни не только с тоской, но и с ужасом!

– Ты меня не понял. Ты будешь вспоминать их с ностальгической тоской.

Ведь пень – это куда лучше, скажем, крысы.

– Могу, конечно, поспорить, крыса все-таки может двигаться, есть-пить, даже, извиняюсь, любить в физиологическом смысле… Но почему Анна должна захотеть превратить меня в крысу? Она же меня любит.

– Ее любовь к колдовству никакого отношения не имеет. И Аня, конечно, не захочет тебя превращать в крысу. Она захочет вернуть тебе прежний образ – ее любимого мужчины.

– Вот видишь! Выкапывай меня скорей! – истошно заскрипел пень.

– Ты не дослушал, – сочувственно вздохнула я. – Захотеть-то она захочет, но получится у нее крыса. Или таракан. Лично я бы выбрала пень.

Но межмировой шнырятель не унимался. Он вбил себе в голову… точнее, в ту часть, которая ее заменяла, будто Анина любовь поможет ведьмочке не накосячить и сделать его таким, каким он был до превращения в пень. Или даже чуточку лучше, ведь любовь, как известно, имеет свойство приукрашать предмет обожания.

В конце концов мне надоело спорить. Подумала еще и о том, что если Юстер Литц на самом деле станет прежнем, то он поможет нам с Аней вернуться – на королевских магов я почему-то не сильно надеялась. И сказала:

– Ну хорошо, согласна. Только чем я тебя выкопаю?

Пень молчал минут пять. Я опять стала думать, не превратился ли он окончательно в деревяшку, когда Литц заговорил снова:

– Я скажу тебе заклинание.

Ты должна будешь повторить его добуквенно, без ошибок, иначе может случиться беда. При этом станешь держаться за меня обеими руками. А еще… возможно, это не обязательно, но лучше подстраховаться: соскреби с меня ногтем немножко древесной трухи и проглоти.

– Не буду я тебя глотать! – возмутилась я. – Что я, людоед, по-твоему?

– Сейчас я пень. Ты проглотишь лишь немного древесины. Совершенно безопасной и чистой.