До чего же довёл меня блюграсс. Блюзы и монстры, которые разрушали мою жизнь

Разве это не сказка, Берг?

– Да, Эдди, да! – запрыгал я от возбуждения. – Вот бы туда попасть!

Золото, бриллианты и прочее – это, конечно, здорово. Но меня волновали голые девочки. О них я думал в первую очередь. Другие могли думать о чём-нибудь другом, но я думал только о них.

– Таким образом, Берг, стоит тебе подумать о Кунаклястере или произнести нараспев это славное имя, и ты будешь подключён к его интеллекту, чьё совершенство неколебимо. Иными словами, твой мозг заработает в унисон с высшим разумом. Разве это не чудесно, Берг?

Живописуемую идиллию искажали змеиные конвульсии либидо.

Пускай другие вместе с Эдди мечтают о мороженом с газировкой, только мне этого мало.

– Отныне, Берг, ты всегда будешь помнить верные слова и суть вещей, то есть их истинную природу. Нужные слова найдут тебя сами, как только в них возникнет потребность. Не волнуйся, Берг, они поселились в тебе навсегда.

– Эдди, это бомба. Даже не знаю, как тебя отблагодарить. Ты столько для меня сделал, столько мне всего открыл.

– Я только хочу, чтобы ты пел, постоянно пел ради меня, ради себя, за весь наш арийский род. Больше ничего не требуется, Берг. Что бы ни случилось, не обращай внимания и пой. Обещаешь, Берг?

– Замётано, Эдди. Песнопения не смолкнут.

– Несмотря ни на что?

– Что бы ни случилось. Я буду петь как ни в чём не бывало.

– До бесконечности, Берг?

– До бесконечности, чтобы ни случилось, несмотря ни на что, Эдди, клянусь!

– Хорошо, Берг. Только ты не забывай, всегда помни, что я хочу, чтобы ты находился вместе со всем отрядом в нашем великом единении, когда оно наступит.

Чтобы ты был с нами, когда мы, все как один, шагнём на очищенную землю, когда придёт Кунаклястер и установит своё Царство, всё вокруг изменив в лучшую сторону окончательно и бесповоротно, как и было задумано.

– Боже мой, Эдди, как же я хотел, чтобы со мной когда-нибудь случилось такое. Чтобы я тоже мог с ним познакомиться, как ты.

– Так и будет, Берг, так и будет. Повторяй наши мантры, и он обязательно явится и поговорит с тобой тоже.

– А как же он выглядит, Эдди? – спросил я, мне было интересно.

– Дело в том, Берг, что это не «он» и не «она» в человеческом смысле.

– Вот как? А ты мне его всё-таки опиши!

– Ну, как я уже говорил, это нечто большее, чем лицо определённого пола. И это не изображение, не говорящая картина как в кино. Это как то, что мы только чувствуем, когда смотрим такие фильмы, где… – задумался он в поисках понятного сравнения.