До чего же довёл меня блюграсс. Блюзы и монстры, которые разрушали мою жизнь

Затем после долгой паузы продолжил:

– Я попробую тебе описать, но не уверен, что у меня получится. Иносказательно, с помощью символов. Представь себе жаркий летний день. Ты берёшь велосипед, я знаю, у тебя его пока нет, но тебе его скоро купят. И несёшься на нём далеко-далеко, впрочем, какая разница, идёшь туда же пешком. Солнце печёт немилосердно, а ты всё идёшь и идёшь по жаре куда-то в сельскую местность. Домов на твоём пути становится всё меньше, прохожие попадаются всё реже, а на смену цементу и асфальту под ногами скрипит гравий, затем пылится грунтовая дорога и, наконец, песок.

Да, песок. И ты, верхом на велике, или на своих двоих, сворачиваешь туда и медленно движешься по песчаной дороге. По бокам шумят листвой громадные деревья, образуя туннель, но тебе приятно в создаваемой ими прохладной тени. Тебе уже не жарко, но теперь тебя мучит жажда. Жесточайшая жажда.

Но ты не знаешь, где найти воду или колу, ты просто остановился и стоишь, размышляя, где её тут раздобыть, а стоишь ты возле старого амбара с дырявыми стенами и крышей, которые никто не ремонтировал много лет, и тебе жаль заброшенную развалину.

Тебе ведь жаль её, Берг?

– Ещё как. Я сейчас заплачу.

– Молодчина, – одобрил Эдди. – Никому до неё нет дела, никто о ней не вспоминает, а она стоит тут одна-одинёшенька, словно ещё живое существо, которое все давно похоронили.

– А это ещё печальней. Хорошо, что живых домов не бывает, иначе их страдания были бы нестерпимы, ведь они не могут позвать на помощь.

– Верно, – поддержал меня Эдди.

 – А теперь представим, что оно всё-таки живёт и, несмотря на людское равнодушие, чувствует себя отлично.

– Разве такое возможно?

– Возможно, если у тебя есть секрет, неизвестный другим. Дело в том, что на той самой стене, под которой ты отдыхаешь, томимый жаждой, сохранился едва заметный магический знак. Его краски полиняли, но их по-прежнему много.

– Ну и что?

– А то, что это и есть Великий Кунаклястер. И это не выдумка, а то, что случилось конкретно со мной.

Я мечтал о воде, когда ко мне обратился символ на стене.

– И?

– Он заговорил со мною, Берг. Так и спросил: ты хочешь пить, малыш? В ответ на мой испуганный взгляд его орнамент сложился в улыбку. Тебе ведь известно, сколько разных кружочков, завитушек, слезинок, крапинок и шипов рисуют на знаках такого рода?

– Ну?

– Ну и затянуло меня в сферу этого знака. То есть, сначала он меня гипнотизировал, погружая в транс, как это было под небесным саваном.