Пари на отличницу

– Нет, – отрезаю коротко, шугнув взметнувшихся в животе бабочек, и возвращаю все внимание кондитерскому изделию, игнорируя хмурое выражение на лице собеседника.

– Почему?

Не собирается сдаваться Егор, а я, наконец, понимаю Максима Петровича Литбермана, все-таки поставившего Потапову в прошлом семестре зачет. Если бы Егор с таким же тщанием и усердием доставал меня на протяжении месяца, я бы сочла за благо избавиться от набившей оскомину физиономии троечника, а то, не дай бог, уйдет в академ и будет глаза мозолить лишний год.

– У меня вечерняя смена.

Говорю отрешенно, умалчивая о том, что в этот напряженный график два через два, перемежаемый с учебой, я с трудом втискиваю не слишком богатую на события личную жизнь. Зачастую, поход на свидание заканчивается, еще не успев начаться – на уютной небольшой кровати, лицом в мягкую подушку в черной с оранжевыми апельсинами наволочке.

– Прогуляй, – беспечно предлагает Потапов, перегнувшись через стол, и большим пальцем убирает с моих перепачканных губ остатки шоколада.

Заставляя меня подпрыгнуть вместе со стулом, отодвинуться на безопасное расстояние и спрятать подрагивающие руки в карманах старенькой, ни разу не дизайнерской куртки, купленной по акции в одном из недорогих бутиков в торговом центре неподалеку от дома.

– У меня нет родителей-миллионеров, которые бы оплачивали обучение. Нет важных знакомых, которые, по мановению волшебной палочки, закрывали бы долги и продляли сессию. Я сама зарабатываю на комнату в съемной квартире, на учебники, еду, одежду и не могу позволить себе лишние отработки и пропуски, представляешь?

Высекаю резковато и складываю руки на груди.

Напоминаю, в первую очередь, даже не Егору, а самой себе, что мы с разных планет. На его Марсе достаточно денег и связей, чтобы любая проблема растворилась в одно мгновение, на моей же Венере каждая мелочь достается упорным и кропотливым трудом.

Только для Потапа это слабенький аргумент.

– Вика! Да хоть раз попробуй нарушить свои дурацкие правила и убедись, что мир от этого не разрушится! – пылит Потапов, а я против воли начинаю любоваться серыми омутами, полыхающими огнем уверенности, учащенно вздымающейся грудью и мощными плечами, ширину которых я не замечала раньше.

Его бы сейчас, да на броневик, вершить революцию, спасать судьбы.

– Благодарю за обед. Это, кажется, твое, да?

Поднявшись из-за стола, я вытаскиваю из рюкзачка часы и пододвигаю мешочек к Егору.