Мир тесен. Короткие истории из длинной жизни

Так вот, «лежачая больная родственница» проводила большую часть своего времени, днем и ночью, трубно взывая в пустоту коммуналки: «Йоооооня!!! Перхаааайзя!!! Мииииша!!!»…

Рано или поздно один из них или все трое приходили на зов. И исполняли все, что бы там от них ни требовалось.

Не помню, кем приходились Перхайзя и Йоня «лежачей больной». Но помню точно, что между собой они были какими-то братьями, а Миша был их племянником.

Собственно, история начинается с того момента, когда жизнь на Малом Ивановском ощутимо изменилась, а именно – в момент, когда в двухэтажке появились новые квартиранты.

И какие!

Две пустующие комнаты на втором этаже занял Валя Гнеушев.

А большую комнату на первом – два брата, Фима и Эля Шифрины.

Все – студенты. Двое – Циркового училища. Один – самый старший и приличный, Эля – курсант военно-дирижерского факультета Московской консерватории.

В доме на Малом Ивановском стали бывать удивительные люди: наши педагоги Роман Виктюк и Олег Вавилов, фотографы Валерий Плотников и Игорь Гневашев, странный шпион – атташе французского посольства в Москве Тома Воке и много кто еще.

Себя – даже и не упоминаю, ибо я попросту «переселился» в тот домик и к себе домой на Лесную ходил лишь ночевать. И то, честно говоря, – далеко не всегда. Жизнь в коммунальном особняке сильно изменилась. Акценты и приоритеты ощутимо сместились.

Но тем не менее музыка с пластинок Carlos Santana, Jimi Hendrix или ансамбля «Мадригал» все-таки не стала звуковой доминантой в особнячке на Малом Ивановском: поверх всего, денно и нощно там по-прежнему регулярно слышалось трубное «Йоооооня! Перхаааайзя! Миииша!!!».

Лежачая насельница была к нам благосклонна.

Особенно – к Фиме. Однажды, в какой-то ветхозаветный праздник, к ней пришли гости. Примерно ее же возраста, но более ходячие и менее «трубные». Мы оказались невдалеке от открытой двери ее комнаты, ибо устройство квартиры было не «коридорным», а совсем другим: все комнаты были равноудалены от общей кухни и выходили к ней своими дверями.

«Лежачая больная» решила торжественно представить новых соседей своим гостям.

Меня она обошла своим вниманием.

Но произнесенную ей церемониальную фразу я запомнил навсегда: «А это – Известный Валентин! (про Валю Гнеушева. Хотя в ту пору он еще не был так известен, как стал позже). А это – еврей!» Последнее – в адрес Фимы.