Мастер Ветра. Искра зла

Слева, из пристроенной к стене кузницы, пахло, царапая нос, огнем и раскаленным железом. Из казарм вился язык запахов пота, кожи и прокисшего пива. Чистым бельем, пылью и жареным мясом тянуло с крыльца княжеского терема. Лошади, переговаривавшиеся в здоровенном сарае, располагались справа. Именно к ним я и отправился.

У моей лошадки все было в полном порядке. Копыта, поправленные знающим конюхом, больше не причиняли ей боль. От внимания рослых боевых коней выгибала лебединую шею, игриво переступала и косила большущими глазами.

В конюшне было сухо и чисто. В яслях – перемешанный с молодой крапивой овес. По углам старые веники пижмы и полыни, отгоняющей насекомых. Пол присыпан соломой.

– Проверил? – ехидно поинтересовался седой конюх от ворот.

– Да, – легко согласился я. Попрощался до завтра с соловой лошадкой и подошел к лошадиному мастеру. – Спасибо.

И поклонился ему, как кланялся деду и дядьям за урок.

– Тебе спасибо, – вернул поклон раскрасневшийся от похвалы старик.

 – Толстяк сказывал дворовым, будто ты два дня рядом с седлом бежал?

– Она же говорить не может, – я кивнул. – Это я знаю, как ей больно было. Парелю с принцем не до того…

– Это кто ж такое со скотиной бессловесной сотворить мог?

– Я не спрашивал его имени, – продолжая улыбаться, успокоил я старика. – Я его убил.

Седые брови взлетели. Видно было – поверил. Уточнять, за что именно поплатился бывший хозяин лошадки, я не стал.

– Иди уже, – вздохнул конюх.

 – Там Велизарий на навоз исходит. Его княже за тобой отправил. Он надулся, как индюк. А ты вместо хором в конюшню…

Я не удержался и хихикнул.

– Ты на него обиды не держи. Пришлый он. С купцами в Росток пришел да и прижился при детинце. Так-то он парень неплохой…

Оставалось лишь пожать плечами. Я про княжеского гонца уже и думать забыл. А в терем идти совершенно не хотелось.

Здоровяк мялся у крыльца, и даже как-то стыдно перед ним стало. Парень добросовестно выполнял поручение, а я с ним так…

Вот и пошел под его почти невнятное:

– Ему, понимаш, честь великую… В гостевые хоромы, грит, проводи… А он, понимаш, коней… Э-э-э-х, самого-то соплей перешибить и не вспотеть, а он заместо князя пресветлого – к конягам безмозглым…

Топал себе, не останавливаясь, не разглядывая завешанные гобеленами стены.

На поворотах, под «сюда изволь», послушно улыбался и кивал.

Гостевые комнаты занимали целое крыло княжеского терема.