Железный город

Смотрит на механика и лыбится так искренне, как могут только глупые и дети.

– Трибелдых! – вопит Шпиль, – чтоб выхлоп тепе в обратку вдарил. Какого беса, ты под колеса кидаешься?

Ярость и гнев медленно отпускают Шпиля.

– Миста, вы седа даете, коа с гоы едете. Я эмп мою, – кахан поднимает руку с ветошью и делает круговое движение. Этой незамысловатой работой он всегда зарабатывал себе легкий гвоздь, когда темпер промачивал горло в закусочной.

– Рыхля клепаная, Трибелдых, я же тогда останавливался…

– Миста, вы седа дааи.

Кахан улыбается еще шире. Красную лапищу с растрескавшейся кожей, словно обваренную в кипятке, протягивает механику, другой, возит тряпку по крылу.

– Вонь какая, – Шпиль морщится и отворачивается, тем не менее, открывает молнию на маленьком нагрудном кармашке, -Трибелдых, от тебя разит дешевым пойлом за версту. Ты когда-нибудь просыхаешь? – механик встречается взглядом со Славой.

Трибелдых доволен собой. Он выманил у мистера гвоздик. Мысленно его ломает на кобальты, рассчитывается с дконтайгерами и берет новую артиллерийскую гильзу тридцать восьмого калибра доверху наполненную бредом, закупоренную медным, блестящим колпачком с насечками по канту.

– А вот это ты видел?

Слышится громкий, резкий голос и смачная комбинация из трех пальцев упирается кахану в шишковатый, сопливый нос. С недоумением попрошайка косит глаза на фигу. «Что бы это значило?». Все еще продолжает улыбаться. Внутренний голос, который Требелдыха подводит редко, ворчит и предлагает «включить заднюю».

В следующее мгновение сильный толчок в грудь, отбрасывает кахана на спину. Лицо благодетеля пылает гневом:

– Из-за тебя, плешь багряная, я чуть не разбился. Еще раз подойдешь к темпу, руку сломаю. Усек?

Трибелдых часто моргает, недоумевает всем своим естеством и еще надеется, что гнев скоро сменится милостью. Бледная улыбка конвульсиями пробегает по толстым растрескавшимся губам.

Шпиль разворачивается и на прямых ногах обходит темп. Садится, закрывает колпак и рвет с места.

– Эй, – слышит он и поворачивается на голос. Рядом стоит другой темп на нем гонщик, кажется, из простых металлургов. Трибелдых широко улыбается, смотрит снизу вверх. Легкий ветерок шевелит его грязные, нечесаные космы.

– Держи.

Трибелдых с первого взгляда определяет гвоздь и ловко цапает его на лету.

– Двигаш в помащ, миста.

Кричит Трибелдых вслед удаляющемуся темпу, прижимая кулак с кобальтами к груди.