Ваше Величество Женщина. Рассказы о наших современницах

В 30-е годы, когда были гонения на служителей культа, разгоняли монахов, разрушали церкви, монастыри, к ним в семью переехала жить бабушкина тетя. Она была игуменьей, ее монастырь разграбили и уничтожили. Одинокой и немолодой женщине податься было некуда, и она нашла убежище в семье брата. Бывшая игуменья была довольно образованной женщиной, у нее была небольшая библиотека. Она жила довольно обособленно от большой семьи. У нее был свой угол в доме, много времени она проводила в молитвах. Так она и жила с семьей брата до самой смерти.

Казалось бы, все окружение бабушки было верующим. Оно должно было сформировать глубокие религиозные чувства, потребность общения с богом, знание молитв, каких-то православных традиций в быту. Ничего этого не было. И быть не могло.

Мой дед (бабушкин муж) – коммунист. Фанатично преданный идее.

Какие иконы в доме? Только портреты Ленина, Сталина. Книги по марксизму-ленинизму с закладками, подчеркиваниями.

Какие крестики? Только коммунистические звезды.

Крестить рожденных детей? Вы о чём, вообще?

Моя мама и ее родной брат не были крещены родителями. Спасибо, их бабушка, живущая в селе, была набожной. Она их и окрестила, в большой тайне от родителей.

Даже в старости бабушка не стала ходить в церковь. Не появилась у нее потребность.

Она говорила без колебаний: «Бог далеко. Церковь создана людьми, и в ней священники – люди!»

Мне кажется, только очень сильная женщина может жить, не надеясь ни на кого. Даже на бога. Такой была моя бабушка!

Когда я сама стала мамой, а это произошло гораздо раньше, чем хотелось бы моим маме с бабушкой, она помогла мне выпестовать моих детей.

Сначала сына, когда я уезжала на занятия в университет, я оставляла ребенка с его прабабушкой.

А потом еще больше!

Мало кто совершил такой поступок, как моя бабушка, когда в свои 75 лет она вдруг приняла решение поехать жить со мной в другую республику, куда я последовала за мужем – офицером. Мы жили в военном городке, супруг уходил с постоянной периодичностью в море на 30—40 суток.

У меня был один ребенок, и я ждала второго. Постоянного жилья у нас не было. Одна комната в офицерской гостинице. А бабушка не испугалась!

Квартиру мы вскоре получили, быт наладился. Родилась моя доченька. Но тут вскоре события покатились. Тот край, где мы жили и служили, начало трясти! В прямом и переносном смысле слова.

Бабушка прожила со мной 2 года. Самое трудное время я пережила с ней.