Александр Новиков

*************

Народа? Какого народа? Русского! Даже такого, что у московского подъезда:

– Здравствуй, Санёк!

– О, привет! Откуда так поздно?

– Да с концерта? Новикова знаешь? Вот, послушай!

– Круто! Вот это мужик! А нельзя ли помочь, чуть-чуть не хватает? Я обязательно отдам.

– На, держи!

– Ой, чего это так много?

– Да бери-бери, уж очень имя у тебя замечательное – Александр!

АЛЕКСАНДР НОВИКОВ –

Настоящий

Граждане и товарищи! Дамы и господа! Для Вас поёт свои песни Александр Новиков!

************

Необычный женский голос так расставляет ударения, что фонограмма напоминает компьютерное прочтение программы–«говорилки».

Безусловно, в таком начале кроется определённый смысл. Это как эпиграф к фильму, как ключ к шифру кинокадров, стихов и музыки. Как–будто опытный шифровальщик зашифровал синонимы и антонимы жизни, но нам всё-таки оставил ключ.

И мы начинаем своё плавание в морях и океанах жизненных страстей, предзнаменований и предназначений.

Только уж, извините, не мы, а я. Потому что такой рассказ можно слушать на протяжении четырёх часов только один на один. Чёрный квадратик с официального сайта посередине компьютерного экрана завораживает. Может быть и хорошо, что он не разворачивается во весь экран, а человек в дорогущей «крокодиловой» куртке начинает свою беседу как очень давнишний и очень хороший друг. Его голос звучит спокойно, его интонации доверительны и доброжелательны. События, которые начинают проплывать перед глазами под аккомпанемент стихов, песен и документальных кинокадров совершенно гипнотизируют и переносят с берегов своей жизни на берега его.

И очень чётко понимаешь, что всё рассказываемое чистая правда без намёка на фальш и такое же настоящее, как его куртка из крокодиловой кожи.

Этот человек Александр Новиков!

Четыре часа моя душа летит и проваливается, обвиняет и оправдывает, ненавидит и сострадает, бьётся в истерике и требует кого-то помочь! Но помочь нельзя, и не потому, что нельзя, а потому что собеседник рассказывает о прошлом.

Прошлом, которое чётко записано на винчестере его памяти, и которое мне позволено считывать прямо с оригинала.

И хочется сказать: «Прости, я не знала! Я слышала поверхностную информацию, которая летела рядом с моей удивительно счастливой жизнью, совсем её не задевая. Я слушала и твоего «Извозчика», и «Помнишь, девочка!» на катамаране в Московском море и у костра на волжском острове Низовка.