Под знаком OST. Книга 2

– Хочешь ли ты попробовать моего вина? А, француз?

– Хочу! (разливает в стаканы) Давайте я вам налью, фрау Якобс! (Мусе) Муся, а ты? (по-французски)

– Спасибо, я не пью вино…

– Русская, которая не пьет. Это очень смешно!

Фрау Якобс вздрогнула, отпивая из стакана вина. Все-таки вредная русская девчонка говорит еще и по-французски. Значит, будут говорить между собой ее работники, да еще и на языке, который она вовсе не понимала.

– О чем это вы говорите все время за моей спиной? А?

– Я говорю ему, что не пью вино… А он не верит.

 Вот.

– Все русские пьют. Об этом даже в газетах пишут, даже дети.

Фрау Якобс хохочет, выпивает залпом стакан вина и подставляет Стефан свой стакан за новой порцией. Стефан хохочет, наливает и ей, и себе. Вино, похожее на старый сидр, было кислым. Муся смотрит с отвращением на покрасневшие и захмелевшие маленькие глазки фрау Якобс. Фрау явно любительница горячительных напитков.

– В моей семье никто не пил.

– Да, да, заливай давай! Русские все пьют.

(показывает на супницу) Муся, наливай суп! (ест) После обеда пойдем в поле, сено собирать.

– А мы вот, французы, слишком много пьем вина!

Муся встает и наливает очередную порцию супа в тарелки. Обед проходит в молчании, каждый думает о своем, вспоминая родные обычаи. Стефан грустит по французским круассанам, Муся вспоминает вкуснейший ржаной черный хлеб, которого вовсе не было в Германии. Однако фрау Якобс, выпив два стакана сидра, загрустила, рассматривая Мусю и Стефан.

Чужой работник в немецкой деревне был нарасхват, ей бы тоже надо было поменять свою русскую на новую работницу или работника. Нужны были крепкие деревенские девчонки. Не чета тонкой Мусе, которая к тому же еще болтала на двух языках: немецком и французском. Фрау Якобс задумалась. Подозрительная особа, прав был ее сын, однако отказать герру Хиппке она никак не смела, кроме того за дополнительного работника по хозяйству деньги брали немалые.

Их обед неожиданно прерывается возгласом Карла. Парень приехал на побывку домой из школы Шпандау. Увидев, что его мама пьет с русской их сидр, да еще за одним столом с каким-то чернявым работником в кепке, юный гитлерюгенд просто пришел в ярость.

– Мама! Мама…

Карл был в форме, с вещевым мешком за плечами. Фрау Якобс вскочила из-за стола и побежала в дом.

– Господи, Карл приехал.

Карл посмотрел строго на мать и прошел прямо в дом.