Резня на Сухаревском рынке

Это я, Михеев, – крикнул квартальный надзиратель. – Открывай, не балуй!

После секундного молчания послышался звук отпираемого замка. Дверь слегка приотворилась.

– Ну вот, пожалте, господа следователи, – сказал Михеев. – Отворил. Я еще нужен?

– Постойте тут, – приказал Скопин, вставая с ведра. Он сунул трубку в карман и подошел к крыльцу. – Трегубов, вы нас впустите или сами сюда выйдете?

Дверь отворилась шире, и на крыльцо вышел старик с растрепанной седой шевелюрой и закутанный в старый ватный халат.

В одной руке у него действительно был револьвер, а в другой он держал керосиновую лампу..

– Я Трегубов, – заявил он. – Что вам от меня надо?

– Вы знаете эту девушку? – спросил Архипов, указывая на Машу.

Старик молча посмотрел на девушку, а потом решительно ответил:

– В первый раз вижу!

– Вы уверены?

Старик поджал губы, показывая, что больше разговаривать на эту тему он не собирается. Но тут подал голос Михеев.

– Да это ж его племянница. Маша. Михайла Фомич, это ж твоя племянница.

– В первый раз вижу.

– Вот те на! – ответил квартальный. – Я сам ей отметку в паспорте делал год назад.

– Ничего не знаю! – взвизгнул Трегубов. – Может, раньше она и была моей племянницей, а теперь – нет!

– Вы хотите сказать, что выгнали ее из дома и теперь знать не хотите? – спросил Скопин.

– Вот именно! Не хочу! – заявил Михайла Фомич.

– А по какой причине? – спросил Иван Федорович.

– Неважно!

– Послушайте, господин Трегубов, – нетерпеливо сказал Архипов.

 – У нас есть подозрение, что ваш дом ограбили. И вы свалили вину на эту девушку.

Трегубов дернулся, будто его ударили палкой.

– Не было никакого ограбления! – сказал он звонким петушиным голосом, – Слышите! Никакого ограбления! А девчонку я выгнал потому… Потому что не хочу больше терпеть в своем доме эту особу.

– Позвольте нам войти и осмотреть дом, – потребовал Архипов.

– Нет! Не позволю!

– Да ты с ума, что ли, спрыгнул, Михайла Фомич! – вмешался Михеев. – Ты хоть понимаешь, с кем разговариваешь?

Архипов повернулся к Скопину.

Тот кивнул и сделал шаг вперед.

– Господин Трегубов, – произнес Иван Федорович тихо. – Я судебный следователь Скопин. Властью, данной мне прокурором Москвы и судебными законами России, а также для проверки полученной мной информации я приказываю вам впустить нас в дом и показать все, что мы посчитаем нужным.

– А если я откажусь? – спросил старик уже без задора.

– Тогда я вызову сюда нижних чинов.