Резня на Сухаревском рынке

Наконец майор махнул рукой в сторону, отсылая купца. Тот прошел мимо Скопина, сердитый, нахмуренный.

– Поручик, – позвал Штемпель, – подойдите сюда.

Он также был недоволен. Но не разговором с купцом, а тем поручением, которое собирался дать Скопину.

– Я буду разговаривать без экивоков, – сказал майор, когда Иван подошел к столу. – Положение наше – не ах! «Халатники» стягиваются к городу. Местные, из тех, что поумнее, уже предупредили меня – зреет заговор. Кауфман с основными силами ушел, у нас народу с гулькин нос.

Если «халатники» набросятся на нас скопом, придется драться прямо тут. Городские стены мы не удержим. Цитадель дворца… Здесь они нас не возьмут, конечно, но, если Кауфман застрянет около Каты-Кургана, нам придется совсем худо. Еды хватит, но у нас много раненых и больных. Выдержат ли они такую осаду?

Скопин слушал молча. Он и сам знал, как обстоят дела.

Штемпель ладонями потер лицо.

– Я послал уже пятнадцать человек к Кауфману. В основном – местных охотников. Ни один не вернулся.

И это бы еще ничего – мало ли, кто-то решил остаться при отряде генерала. Но мне также донесли, что все мои посыльные были перехвачены. Все – до единого! Кауфман идет к Каты-Кургану и не знает, что у нас тут творится.

– Я поеду, Фридрих Карлович, – сказал Скопин.

Штемпель кивнул.

– Даю вам двух казаков. Люди опытные. Один вообще – из Иканской сотни. Горемыкин Мирон. С ним еще поедет Фрол Жалейко. Места они знают. Поедете ночью, как стемнеет.

– Я могу один. Так незаметнее, – предложил Скопин.

Штемпель посмотрел на него серым усталым взглядом.

– Если за вами погонятся, казаки отвлекут. Главное, чтобы вы добрались до Кауфмана.

– А если они погибнут?

Майор не ответил.

– Хорошо, – сказал Скопин. – Два так два. Я должен буду передать донесение?

– Нет, – ответил Штемпель. – Никакого пакета я вам не дам. Да он и не нужен. Расскажете все сами. Вы не туземец, вы русский, вам никаких опознавательных знаков не нужно. Да и генерал вас знает.

– Что мне сейчас делать?

– Идите к казакам, вызовите тех, про кого я сказал.

Сообщите им и готовьтесь.

– Есть!

– Можете идти.

Скопин повернулся и пошел к выходу из зала.

– Иван Федорович! – вдруг окликнул его майор.

Скопин повернулся. Штепмель сидел, сгорбившись в луче света, лившегося из высокого окошка под потолком зала, похожий на обезьянку в мундире.

– Вас, может быть, тоже перехватят.

Скопин сглотнул. Он совершенно не думал о такой возможности.