Зимняя корона

 – Позовите Марчизу, – приказала она няне и взяла Гильома на руки.

Сын крепко обнял ее за шею, и Алиенора почувствовала, как его дрожь передалась ей. Внезапно ей на платье пролилось что-то теплое – ребенок описался и громко застонал от боли. От шума проснулся малыш Генрих и тут же принялся всхлипывать – Изабель поспешила к нему, пытаясь успокоить.

Выполнив поручение, вернулась Павия и подошла к королеве.

– Госпожа, позвольте мне вымыть и переодеть принца. Я принесла свежее белье. – Она протянула Алиеноре сложенные стопкой простыни и полотенца.

Алиенора передала мальчика няне. Моча Гильома оставила на ее платье мокрое темное пятно, жидкость просочилось сквозь сорочку до самой кожи. Влажная ткань липла к телу чуть ниже сердца и над набухшим животом, и Алиенора содрогнулась от ужасного предчувствия.

Сняв с Гильома рубашку, Павия отшатнулась, прикрывая рот ладонью, чтобы сдержать крик.

Алиенора пристально взглянула на сына, и у нее перехватило дыхание: грудь и плечи мальчика покрылись темно-красной сыпью.

– Нет! – Она затрясла головой. – Нет!

Марчиза выглянула из-за шторы.

– Госпожа? – Она тут же увидела Гильома, и ее обеспокоенно-вопросительный взгляд вспыхнул ужасом. – Я позову врача, – сказала она и ушла.

Алиенора забрала Гильома у Павии и отнесла в главную комнату, чтобы осмотреть его при лучшем освещении. Пятна на коже мальчика не походили на волдыри от оспы или кори, которые нередко приводили к смерти, но радоваться было нечему. Неизвестная болезнь лесным пожаром сжигала нежное тело ее сына.

Вернулась Марчиза, с ней пришел магистр Радульф. Лекаря явно подняли с постели: весь всклокоченный, едва одет, волосы торчат вокруг перекошенной шапочки. На его плече покачивалась сумка с лекарствами.

Отругав врача за опоздание, Алиенора расплакалась от облегчения.

– Сделай что-нибудь! – кричала она. – Ради Бога, помоги ему!

Врач взял Гильома на руки и попросил принести еще свечей, чтобы осмотреть мальчика. Гильом застонал и попытался отвернуться от яркого пламени.

Алиенора сжала руки в кулаки.

– Ты ведь можешь что-то сделать, да? – Он окинул ее бесстрастным взглядом.

– Я сделаю все, что в моих силах, – сказал он. – Но не больше. Не стану лгать; состояние очень опасное. Все мы в руках Господа и должны уповать на его милость.

Всю ночь Алиенора просидела рядом с Гильомом, бессильно наблюдая, как мальчику становится хуже, несмотря на все старания магистра Радульфа.