Зимняя корона

Как же наивны мы были!

– Я никогда не была наивной, – грустно усмехнулась Алиенора, – разве что верила, что могу получить то, что хочу, однако эта вера угасла в тот день, когда мне сказали, что я должна выйти замуж за Людовика Французского. Мне было тринадцать лет, и мой отец недавно умер, оставив на этот счет указания в завещании, но не сказав мне ни слова.

– Когда умер мой отец, мне было шестнадцать, – сказала Изабель. – Я была единственным ребенком, и король Стефан устроил мой брак со своим сыном. В день нашей свадьбы Уильяму было одиннадцать лет.

 – Она посмотрела вдаль. – Я вышла замуж за него, а моя мать взяла в мужья Патрика Солсберийского – вот так мы с ней оказались во враждующих лагерях и ничего не могли с этим поделать.

– Должно быть, трудно пришлось.

– Да, нелегко. Однако мы нашли выход, как всегда делают женщины. – Из сумрачной синевы посыпались на землю мелкие белые хлопья снега. Изабель посмотрела на королеву. – Вы с королем, кажется, в последнее время вполне довольны обществом друг друга, чему я очень рада.

– Сейчас – да, хотя кто знает, сколько это продлится, – с натянутой улыбкой ответила Алиенора, не вдаваясь в подробности. Они с Изабель хорошо знали друг друга, но обсуждать непростые отношения с Генрихом Алиенора не хотела. Им в самом деле стало чуть легче, они вместе провели лето и осень, путешествуя по своим землям. Неловкость той первой ночи в Сомюре затянулась, как глубокая рана, которая закрылась, но оставила толстый шрам. Плоть срослась, но никогда не будет прежней.

Они с Генрихом будто решили начать все заново, вообразив, что в прошлом ничего не было, и Гильома никогда не было на свете.

Их дочери Матильде было почти семь месяцев. Две недели назад у Алиеноры снова пошла кровь – а значит, семя в ее чреве снова не прижилось, и она не находила себе места от тревоги: неужели Господь от них отвернулся и наказывает?

Снег повалил сильнее, и женщины, передумав гулять, вернулись во дворец. У очага собирались придворные, жарили каштаны и ели закуски, которые повара приготовили, пока кухни заливал дневной свет: пряную выпечку, фрукты и марципановые сладости.

Музыканты исполняли песни на бордоском наречии, собравшиеся играли в различные игры, танцевали, смеялись и беседовали, забыв на время о серьезных делах.

Очаровательная в роли королевы и герцогини, Алиенора бродила по залу, развлекая, флиртуя, даря улыбки. И все время она ощущала на себе задумчивый взгляд Генриха, не выпускавший ее ни на минуту.