Зимняя корона

Взглянув на него, она видела на его лице настороженность, смешанную с желанием, – так лев выслеживает непростую добычу.

Потом они танцевали, герцог и герцогиня, и когда касались друг друга, чувственное притяжение между ними напоминало Алиеноре об их брачной ночи. Зрачки Генриха расширялись и темнели, впитывая свет, когда супруги кружились в танце. Пришло время сменить партнеров, и они разошлись на несколько тактов, а когда снова сошлись, страсть вспыхнула с новой силой. Алиенора часто дышала. Генрих обвил рукой изгиб ее бедра, нежно прихватывая пальцами.

Она окинула его томным взглядом и чувственно провела языком по губам. По крайней мере, здесь, в танце, между супругами царила гармония.

В январе дни стояли морозные и ясные. В один из таких зимних дней Алиенора прибыла в Нотр-Дам-де-Сент, чтобы навестить тетю Агнессу, настоятельницу монастыря, и Петрониллу, свою младшую сестру, которая уже более пяти лет находилась на попечении монахинь, больная душой и телом.

Листья каштанов покрылись инеем, будто кружевом, а сам монастырь сверкал на ярком зимнем солнце, словно припорошенный горным хрусталем.

Алиенора сошла с лошади у сторожки, ее дыхание вырывалось белыми облачками, а руки онемели даже в теплых меховых рукавицах. Конюх принял поводья, а монахиня провела Алиенору в покои настоятельницы, оставив сопровождающих герцогиню отдыхать в гостевом доме.

Тетя Агнесса оторвалась от пюпитра, за которым читала, и поспешила ласково обнять Алиенору.

– Как я рада видеть тебя, моя дорогая! – От улыбки ее морщины прорезались глубже.

 – Давно не виделись.

– Четыре года, – слабо улыбнулась в ответ Алиенора. – За это время многое произошло и многое изменилось.

– И в самом деле. – Темные глаза настоятельницы засветились состраданием. – Присядь у огня, согрейся и расскажи мне обо всем. – Она указала на мягкую скамью. У камина сидел красивый рыжий кот, напомнивший Алиеноре Генриха. Она удивленно вскинула брови, и тетя Агнесса смущенно пожала плечами: – Тиб зарабатывает право сидеть здесь ловлей мышей.

Может быть, это и мирской грех – баловать себя обществом кота, но он – Божье создание, и мне приятно, когда он доволен.

– Господь наверняка радуется твоей доброте, – сказала Алиенора, усаживаясь рядом с котом у огня, благодарная, как и он, за свет и тепло в этот холодный день. Молодая послушница принесла ей горячее вино с имбирем и гвоздикой. Тетя отказалась от вина и взяла себе кубок с водой.