Зимняя корона

Они с Петрой хихикали под одеялом, усыпанным хлебными крошками и порой липким от стянутого с главного стола меда, а однажды им удалось разжиться целым кувшином вина! Они перешептывались, поверяли друг другу тайны, надежды и мечты. Все это было давным-давно и очень далеко, по ту сторону невинности. Прижавшись к сильному, мужественному телу Генриха, Алиенора не смела плакать, потому что знала: стоит ей начать плакать – и слезы не остановить.

9. Дворец Бомонт, Оксфорд, июль 1157 года

– Госпожа, я нашла кормилицу.

 – Изабель указала на беременную молодую женщину, которая ждала на пороге покоев Алиеноры, скромно опустив взгляд и сложив руки перед набухшим животом. – Это Годиерна из Сент-Олбанса. У нее безупречная репутация, и за нее ручаюсь не только я. – Она указала на сопровождавшую их повитуху.

Молодая женщина с усилием сделала глубокий реверанс. Ее светлые, будто выбеленный лен, волосы были уложены в аккуратную прическу. У нее были тонкая, светлая кожа и белые руки с коротко подстриженными, чистыми ногтями.

На безымянном пальце сверкало простое золотое обручальное кольцо – других украшений она не носила.

– О тебе хорошо отзываются, – сказала Алиенора, с улыбкой глядя на Изабель, которая вместе с повитухой Алисой уже давно искала кормилицу, достойную королевского отпрыска. Занять это место мечтали многие, но мало кто из них отвечал строгим требованиям.

– Что с вашим мужем?

– Я вдова, мадам, – ответила Годиерна со спокойным достоинством.

 – Мой муж был сержантом, служил епископу Сент-Олбанса, но умер от подагры еще до того, как я узнала, что у меня будет ребенок. Сейчас я живу с матерью.

Хорошо. Значит, никакой мужчина не станет претендовать на ее время и требовать внимания.

– Покажи мне себя.

Годиерна все с тем же спокойным достоинством расстегнула платье и сбросила его вместе с нижней сорочкой, обнажив груди, большие и белые, с голубыми венами, бледно-коричневые соски и большие ареолы. Молодая женщина была полной, но не тучной, а ее живот сильно выдавался вперед.

– Одевайся, – сказала Алиенора, подтвердив приказ жестом. – Я не вижу в тебе никаких изъянов и с радостью возьму кормилицей, когда придет время. Мой канцлер позаботится о том, чтобы тебе заплатили.

Одевшись, Годиерна снова сделала реверанс, и акушерка вывела ее из комнаты. Алиенора повернулась к Изабель.

– Ты отыскала хорошую кормилицу, – сказала она.

– Я рада, что вы ее одобряете.