Мы остались молодыми…

В сторону железнодорожной станции к участку примыкала берёзовая роща. Соседние летние дачные домики пустовали, окна и двери в них крест-накрест зашиты уже не первый год досками. Опустели подмосковные посёлки, и совсем не было слышно и видно шумливых ребятишек.

На «точке» уже наполовину отрешённые от спокойной, мирной жизни мы будем ждать команду к отлёту. Комсомольский билет, красноармейская книжка, пару фотографий и писем – всё то дорогое, что обычно лежит у солдата в прорезиненном мешочке в кармане гимнастёрки, у сердца – сдано на хранение в штабе.

В один из дней решили заняться подгонкой снаряжения, проверкой боеприпасов и личных вещей. Наш капитан сказал, что предупредит об отъезде накануне, поэтому мы не торопимся, но все же лучше быть готовым заранее. Последние заключительные сборы. С собой нужно взять только самое необходимое, но и ничего не забыть. РБО – роты боевого обеспечения – не будет. Не будет и обоза, наш обоз – это наши плечи, пусть даже и крепкие. У нас слишком маленькая спецгруппа, чтобы иметь лошадей.

Солдат в свободно выпавшее время любит покопаться в своих небогатых вещах, показать товарищам, которые тоже с интересом повертят в руках какую-нибудь замысловатую зажигалку, сделанную из гильзы патрона, трофейный трехцветный фонарь или нож с кнопкой. Не спеша и скрупулёзно разбираем свой скарб, накопленный за зиму почти окопной жизни на кавказских перевалах. Сейчас мы отбираем и выкидываем всё лишнее. Каждый предмет тщательно рассматривается только с двух точек зрения: его обязательной необходимости там в тылу у немцев и его… веса!

Все прекрасно помнят, как на многочасовом марше от усталости начинают выбрасывать и оставлять на коротких привалах даже мелочи, вплоть до невесомой мыльницы, маленького кожаного тренчика или даже ложки.

До того всё кажется непосильно тяжёлым. Кстати, деревянная ложка легче алюминиевой и при спешке она удобнее: не обжигает губы и язык, а при общем котле без мисок и тарелок просто незаменима, так как зачерпывает значительно больше!

Иван Притыкин, коренастый, плотный с льняными волосами и круглым лицом, на котором почти не видно белёсых бровей, классный минёр долго копается в своём вещмешке, потом подымает голову и сокрушённо высказывается:

– Ребята, кто будет проверять мешки? Сам я не в силах что-нибудь выкинуть, всё жалко.

– Ха, вот появился телёнок несмышлёный, – взрывается Федя Зайцев, – я такое дело никому не доверю.