Детектив от Иоанна

Она тоже улыбнулась в ответ. Аулис смотрел на ее лицо, словно на дисплей с информацией о техническом состоянии самолета. Все в порядке, можно успокоиться. Шоколадная девушка в облитой фантой блузке была не просто спокойной и безмятежной. Она была угомонившейся, сытой, индифферентной, как престарелая пантера, которой сделали укол со снотворным. Ее сонные глазки обволакивал мед уверенности в завтрашнем дне. "Была б нештатная ситуация, – подумал Аулис, – она бы скакала по салону с вытаращенными глазами".

Стюардесса чмокнула губками, словно хотела сказать Аулису, что она все помнит и по-прежнему находится под впечатлением, и пошла в хвост самолета, оставив за собой запах подгоревшего кофе. Минуту спустя вернулась.

– Кофе? – игриво предложила она и протянула Аулису поднос.

Он взял маленький пластиковый стаканчик и помешал сахар ложечкой, похожей на зубочистку.

– А ты? – спросил Аулис, поднося стаканчик к губам.

– Я уже три чашки выпила, – ответила Стюардесса, присаживаясь на плоский баул у ног Аулиса, словно обласканная собачка. – Все равно засыпаю. Так покойно и сладко на душе…

– Не выспалась ночью?

– Ночью мы с мужем гуляли на свадьбе моей подруги. Пили до четырех утра… Потом подали жареную зебру. Опио упал под стол…

"Ни хрена себе! От командира перегаром разит, второй пилот всю ночь на свадьбе гулял," – подумал Аулис и снова глянул через иллюминатор на распушившееся крыло.

Он подумал, а нет ли причинно-следственной связи между состоянием пилотов и нечаянно выпущенным закрылком.

– Это у вас такая семейная традиция – гулять всю ночь перед рейсом? – пошутил Аулис.

– Это неплановый полет, – ответила Стюардесса, безуспешно борясь с наваливающимся на нее сном. – Опио позвонили в семь утра и сказали, что надо подменить одного человека из основного экипажа.

Заболел он, что ли… Меня в терминал на руках занесли, я была никакая… Я подремлю здесь немножко, хорошо? Если позовут, толкни…

Последние слова она произнесла уже с закрытыми глазами. Впервые с начала полета Аулис почувствовал щекочущее душу недоверие к технике и тем людям, которые ею управляли. Он снова посмотрел в иллюминатор.