Детектив от Иоанна

Самолет заметно сбавил скорость, и теперь казалось, что он неподвижно висит над облаком, а пропеллеры вращаются сами по себе, как ветряные мельницы… Аулис представил, как Опио засыпает за штурвалом, его голова безжизненно валится на приборную панель, и его англо-африканский нос ассирийского разлива утыкается в тумблер выпуска закрылков… "Ерунда! Быть такого не может, – успокоил себя Аулис. – Там же еще командир. От него хоть и разит перегаром, но выглядит он молодцом. Долетим!"

Самолет слегка накренился, пошел на поворот, и солнечный блик скользнул по лицу Стюардессы.

Аулис подумал, что у темнокожих девушек есть огромное преимущество: если даже они всю ночь не спали и пили, то все равно утром не заметишь синих кругов под глазами… Она вызывала у него легкое чувство жалости и вины. Детская доверчивость омлетом растеклась по ее светлой и радостной жадности, и это блюдо притягивало к девушке разношерстных хитрецов. И Опио еще тот хитрец и жлоб! Уж слишком много он ей наобещал, даже к серебряной свадьбе (а будет ли она когда-нибудь?) подарок анонсировал. А дуреха верит, радуется, спит крепко в полной уверенности, что ее будущее на мази, и придут к ней слоновьим стадом виллы, счета в банке, приглашения из Голливуда, престижные роли да издатели толстых глянцевых журналов… Чувство жалости к клинической доверчивости Стюардессы разбухало в душе Аулиса подобно опаре, и он уже подумывал о том, что как честный мужчина просто обязан сводить девушку в ресторан. Но тут его отвлек крайне неприятный, обволакивающий ноги ледяной сквознячок. Аулис встал, стараясь не разбудить Стюардессу, выпотрошил несколько мешков и нашел белую ковровую дорожку из мягкой ангорской шерсти. Прикрыл ею ноги девушки и вернулся на свое место. Но прошло еще несколько минут, и Аулис продрог до самых костей.

Пришлось снова поднялся и выйти в проход. Там Аулис принялся размахивать руками, чтобы согреться. От сквозняка штора колыхалась, как флаг на корабельной стеньге… Безобразие! Пилоты экономят на обогреве салона! Одно утешает, что лететь осталось не больше тридцати минут.

Аулис начал копаться в других мешках в поисках какой-нибудь теплой одежды или одеяла, но натыкался то на утрамбованные стопки джинсов, то на рулоны туалетной бумаги или коробки с кроссовками. Он уже подумывал о том, не напялить ли ему пуловер, который он прихватил с собой на случай непредвиденных холодов, но неохота было вытаскивать из-под кресла накрепко застрявшую там дорожную сумку.