Боги пустынь и южных морей

Пусть это будет правда – ее правда.

– Мне жаль, Аленсия. Я доверял тебе и принял как свою дочь. Ты больше не можешь находиться в нашем караване, – он повернулся и отдал распоряжение старшему погонщику: – Оставьте ей воды и еды на пять дней. И спешите к Кемризу, нужно перевязать его рану.

– А потом я умру от жажды? – почти безразлично поинтересовалась арленсийка.

– Нет, я убью тебя раньше, как доберусь, – наемник со шрамом зло заскрежетал зубами. – Все из-за тебя, гадина! Ты вскружила голову Губору! Он совсем потерял разум! И поплатился! – Хунам бросил короткий взгляд на мертвого друга.

– Сюда хотя бы раз в три-четыре дня заходит какой-нибудь караван. Попросишься с ними. Может возьмут, – ответил Нурам Харфиз и поспешил за своими людьми. Теперь у них стало еще больше хлопот. Из-за произошедшего планы снова поменялись: теперь разумнее было направиться к оазису Даджрах, и чем раньше они соберутся в дорогу, тем лучше.

Когда Нурам скрылся за стволами пальм, Эриса выхватила нож и сделала несколько шагов к наемнику.

– Ты хотел добраться до меня? Что ты скажешь на то, что я тебе сейчас перережу горло? – стануэсса угрожающе вытянула руку – лезвие блеснуло в алом закате. На самом деле она не знала, как ей поступить. Этот крайне недобро настроенный к ней аютанец мог к ночи справиться со змеиным ядом, и тогда нет никакой уверенности, что она сама к утру будет живой. Воспользоваться его беспомощностью сейчас и отправить вслед за Губору?.. Этого делать не хотелось.

Да, госпожа Диорич очень недобра к мерзавцам, но она не убийца без особых на то причин.

Ей нужно было найти безопасное место для ночлега. И пока светло, сходить к месту стоянки каравана, посмотреть, что ей оставили, чтобы она могла здесь выжить. В голове мелькнула мысль: «Все-таки в постоялом дворе господина Шэбуна было не так плохо».

Глава 4

Эти жуткие глаза во тьме

Уронив бурдюк с водой и маленький холщовый сверток рядом с арленсийкой, погонщик направился к верблюдам.

Напоследок он не отказал себе в удовольствии, бросив презрительный взгляд в сторону северянки. Его темные глаза сказали: «Мы не убийцы, вот тебе милость, но таким как ты не место в нашем мире. Умрешь – не велика потеря». Товары еще раньше погрузили на верблюдов, и караван ушел еще засветло, даже краешек солнца не скрылся за дюной. Оставалось непонятным, как караванщики успели похоронить Кураба за такое небольшое время.