Боги пустынь и южных морей

 – И я не дополнительная! Я самая настоящая любимая жена Дженсера!

Лураций будто не заметил ее вопрос, последовавшие возмущения и вновь обратился к потомку Терсета:

– Удивляюсь я, Дженсер: у вас была прекрасная жена, которой могли бы позавидовать боги, а вы бросили ее и пытаетесь построить какое-то призрачное счастье, ковыряясь то в сомнительной истории своего рода, то непомерно долго утрясая вопросы наследства.

– Разве это ваше дело, господин Гюи? – произнес Дженсер.

Хотя было еще прохладное утро, ему захотелось бутылочку эля.

– Представьте, мое, – Лураций видел, что хозяин каравана жестом подзывает его, но решил продолжить важный разговор, чтобы не осталось никаких недосказанности: – Эриса не допустит, чтобы у ее мужа была вторая жена. Она подаст на развод. И главное… я люблю госпожу Эрису Диорич. Она также отвечает мне теплыми чувствами. Мы решили быть с ней вместе. Как видите каждый из нас сделал выбор.

Если угодно, мы можем также оставаться хорошими приятелями или испытывать враждебность друг к другу – здесь уж как пожелаете.

Дженсер бледнел с каждым словом, произнесенным господином Гюи, и по мере того, как смысл этих слов яснее доходил до его ума, все шире открывался рот потомка Терсета.

– Как вы посмели, господин Гюи! – он хотел это гневно выкрикнуть, но только сумел выдавить через ком, застрявший в горле. – Она моя жена!

– Не надорветесь с двумя? – усмехнулся ростовщик, и дал знак Хозерзу, что подойдет позже.

Продолжил: – После развода Эриса милосердно оставит вам одно из поместий. Хотя вы должны были это прочитать в ее письме. Она поступает с вами очень благородно, со всей свойственной ей добротой. Будьте же вы хотя бы отчасти достойны Эрисы, не позорьте ее славную фамилию, которую она вам дала.

– Я буду жаловаться на вас господину Рамбасу! – теперь, когда Дженсер упомянул своего богатого и влиятельного родственника, его голос стал более звонким и в глазах появилась настоящая злость.

 – Вы понимаете, что вас ждет?! Он уничтожит вас! Вы лишитесь всего! Вы больше не жилец, Гюи!

– Мы уничтожим вас! И вашу Эрису, если она такая дура, что смеет изменять законному мужу! – с резким криком Сульга присоединилась к потомку Терсета. Ее недавно милое личико, оказывается, умело быть очень злым.