Моя любовь взорвется в полдень

Ладно, Кирилл, сказал я себе, наливая второй стакан настойки, хватит делать вид, будто веришь, что в тебя стреляли за какие-то старые дела, которые ты расследовал. Надо поменьше лазить по воздуховодам подозрительных учреждений, да разговаривать с утопленницами, тогда стрелять никто не будет.

Я вышел в коридор, встал у книжного шкафа, где хранилась всевозможная справочная литература. Пробежал глазами по корешкам: "Энциклопедия преступлений", "Криминалистика", "Все пистолеты мира", "Сильнодействующие и наркотические вещества"… А вот то, что нужно – "Справочник медицинских учреждений".

Никулин на мгновение поднял голову, глянул на меня. Если я с этим справочником уединюсь у себя в кабинете, он сразу поймет, к какой области приварились мои мысли, и уже не оставит меня в покое своими расспросами. Лучше полистать его здесь же, в коридоре, как бы походя, от нечего делать.

В разделе "Психиатрические больницы" значилось всего два заведения, находящихся в черте города. Я стал просматривать раздел "Неврологические диспансеры", но и здесь не нашел ничего похожего на реабилитационный центр.

Только в самом конце брошюры, где на подверстку дали два десятка частных медицинских учреждений, я нашел то, что искал. "Реабилитационный центр "Возрождение". Рядом – номер телефона. И больше ничего.

У меня немного отлегло с души. Коль это заведение официально существует и обозначено в общедоступном справочнике, значит, не представляет угрозы. Это же не бандитский притон или не особняк главы корсиканкой мафии.

Я вернул брошюру на место и с нарочитым вниманием стал листать справочник по ремонту и отделке офисов. Никулин продолжал кидать на меня любопытные взгляды. Вот, действительно, профессиональный сыщик. Вынюхивает всё, что можно вынюхать, даже если в этом нет никакой необходимости. По неискоренимой привычке. Пять лет Никулин пахал в милиции, дорос до старшего оперативника, а потом вдруг в одночасье уволился. Сколько бы я ни пытался расколоть его на признание, почему он так поступил, Никулин стоически молчал.

Все характеристики у него были блестящими, коллеги его любили и до сих пор звонят в агентство, чтобы поздравить с днем милиции.

– Схожу-ка я за копченой рыбкой, – сказал я. – А то от твоей горно-обогатительной настойки у меня во рту привкус чугуна.

Это был всего лишь повод. Я купил триста граммов копченой мойвы, бутылочку водки и пару бутылок пива, и только потом направился к телефону-автомату. Набрал номер, который вычитал в справочнике.