Моя любовь взорвется в полдень

Ответил неестественно оптимистический, почти радостный женский голос:

– Центр "Возрождение", здравствуйте! Чем могу вам помочь?

Я сходу придумал легенду:

– Девушка, моя жена просто с ума сходит от ревности ко мне. Втемяшила себе в голову, что у меня есть любовница, и рыдает все ночи напролет. Семейная жизнь превратилась в кошмар. Я боюсь, как бы она с собой чего плохого не сделал. Нельзя ли ее определить к вам на лечение?

– К сожалению, нельзя, – тем же счастливым голосом ответила девушка. – Мы принимаем только по направлению больниц после суицидального пароксизма и по заключению наших специалистов.

– Я готов заплатить хорошие деньги, – настаивал я. – Если я буду дожидаться суицида, то ваша помощь уже может не понадобиться.

– Это невозможно, – с мягкой настойчивостью вновь отказала девушка. – У нас такой порядок.

– Тогда соедините меня с вашим директором! – сердито крикнул я.

– Я очень сожалею, – промурлыкала девушка и положила трубку.

"Ничего настораживающего, – подумал я, вешая трубку на рычаг.

 – Вполне вежливая секретарша с милым голосом. Достаточно открытое учреждение с совершенно прозрачными условиями приема пациентов. Чем же я напугал охранников "Возрождения", что по мне из автомата стреляли?"

То, что казалось очевидным, никак не укладывалось в логическую цепочку. Я чувствовал, что на меня покушались именно потому, что я побывал на втором этаже, где на окнах решетки. Но отчего злость хозяев реабилитационного центра была столь велика? Разве я заслужил такую жуткую меру наказания за мелкое и безобидное хулиганство? Даже если бы я вынес оттуда всю медицинскую технику вместе с компьютерами, факсами и телевизорами, разве стали бы сотрудники богоугодного учреждения охотиться за мной с оружием и собаками?

Я медленно возвращался в агентство, безуспешно ломая мозги, и с облегчением пришел к единственному выводу, что моя прогулка по реабилитационному центру и стрельба из автомата у городского сквера никак не могли быть связаны.

Скорее всего, бандиты на "десятке" спутали меня с кем-то и дали по мне очередь. Эта досадная ошибка едва не стоила мне жизни, и я молил бога, чтобы кровожадные парни поскорее поняли, что ошиблись, и навсегда вычеркнули мой светлый образ из своих черных мыслей.

"Никому я не нужен, чтобы меня убивать!" – вывел я окончательное резюме, заходя в агентство.

Никулин не обошел вниманием, что мое настроение стремительно поднимается в гору.