Серебряный шрам

Куда тебя занесло? Зачем ты оставил свое убогое холостяцкое жилище и полез туда, где мрачный преступный мир плетет свои хитроумные сети для таких вот, как я, простачков? Кому теперь верить? За что ухватиться, как узнать, куда несет ураган, что впереди, в густом тумане, и скоро ли ждать своей смерти?

Вбежала Валери – возбужденная, глаза горят, волосы на лицо спадают.

– Ну? – спросил я ее.

– На дверях милиция и солдаты стоят, проверяют у каждого, кто входит и выходит, карту гостя и паспорт. Несколько врачей в белых халатах, тетка какая-то зареванная, ее там допрашивают или что – не знаю.

– В очках, в красной кофте?

– Кажется, да.

– Это дежурная по четвертому этажу. Если она меня заметит, Валери, то я пропал. Меня сразу же заберут… Ты хорошо поняла, что я сказал?

– Я поняла, только… Только тон у тебя какой-то странный.

– Он странный, Валери, потому, что я хочу точно знать, кто меня продаст. О том, что меня видела дежурная, теперь знаешь только ты, и если она придет к нам в номер вместе с ментами, то в отношении тебя мне уже все будет ясно.

Валери приоткрыла рот, медленно поднесла руки к груди.

– Ты хочешь сказать, что я… что я тебя…

– Я хочу сказать только то, что сказал, – перебил я ее. – А сейчас воспользуемся моментом, пока дежурная внизу, и проведем, так сказать, очную ставку. Пойдем!

– Куда?

– К Низами Султановичу. Оказывается, он живет двумя этажами ниже, в четыреста двадцать втором номере.

– Кирилл! – Валери отошла от меня на шаг. – Что ты мелешь? С чего ты взял, что Рамазанов живет в нашей гостинице?

– Это долго объяснять, проще спуститься и убедиться в этом самим.

Я почти насильно вытащил ее в коридор, взял под руку и подвел к дверям лифта.

– Кирилл, ты сумасшедший, – тихо сказала мне Валери. – Тебя сейчас увидят, и ты все испортишь.

– В моей жизни уже все настолько испорчено, что дальше некуда… Заходи, не стесняйся!

Мы вошли в кабину лифта и спустились на четвертый этаж. Я сразу увидел, что дверь в четыреста пятнадцатую открыта настежь, у порога толпятся люди, несколько милиционеров пытаются разогнать зевак.

– А что здесь случилось? – спросил я ее.

– Человека убили, – почему-то шепотом ответила она. – Проломили голову.

– Ужас, – сказал я.

– Сейчас убийцу ищут. Здесь не я дежурила, я из другой смены, а была Мария Васильевна. Ей, бедняжке, крепко достанется. Нельзя было посторонних пропускать на этаж.