Серебряный шрам

H Я затолкал пластинку поглубже в карман, и, подняв руку с деньгами вверх, щелкнул пальцами:

– Бармен! Принеси-ка пару бутылок коньяку! И три рюмки!

Плотный мужчина в белой рубашке с короткими рукавами и с бабочкой, туго затягивающей воротник, незамедлительно появился перед нами с двумя бутылками, рюмками и тарелочкой с шоколадом. Неплохо его выдрессировали военные, подумал я и, улыбнувшись бармену, придвинул к нему свободный стул.

– Присаживайтесь к нам!

Бармен расставил выпивку на столе, учтиво поклонился и, сожалея, развел руки в сторону.

– Не положено. На работе.

– Всего на пару минут! – Я проявлял настойчивость.

– Ну, если только на пару, – согласился бармен и сел рядом с нами.

Я откупорил коньяк, плеснул в рюмку бармена, себе и Валери. Я выпил, бармен пригубил, а Валери к рюмке не притронулась.

– Я хотел у вас уточнить насчет маленькой коробочки, которую вы передали моей девушке, – сказал я.

– Простите, что-нибудь не так?

– Нет-нет, не беспокойтесь, никаких к вам претензий.

– Сожалею, но этот человек не назвал себя.

– Может быть, вы сумеете описать его внешность?

Бармен на минуту задумался.

– Зрительная память у меня всегда была хорошей, это, знаете ли, уже профессиональная привычка… Так, ему под сорок, одет в свободные светлые брюки и зеленую шелковую рубашку. Хорошо причесан, волосы немного седоватые. Похож на кавказца, как сейчас говорят… Что еще? Ах, да, с тоненькими усиками! Заказал он стаканчик сангрии, у стойки, выпил и ушел.

– А в его речи вы ничего не заметили необычного?

– В речи? А что может быть необычного в речи? Речь как речь, – бармен рассмеялся. – Чистый русский язык… А впрочем, по-моему, он немного картавил. Кое-кто из наших политиков очень похоже говорит, пародировать можно… О, простите, меня уже заждались!

Он еще раз поклонился мне, даме и встал. Вежливый мужик, подумал я, провожая его взглядом.

7

Мы поднялись в номер. Я запер дверь на два оборота, прикрыл балкон, чтобы нас случайно не подслушали из соседних номеров.

– Твой картавый незнакомец, по всей видимости, болтается где-то рядом, – сказал я.

– Это понятно и без твоей дурацкой иронии, – ответила Валери.

– Когда должен позвонить адвокат?

– Через два-три дня.

– Надеюсь, ты понимаешь, что если он узнает про ваши аферы в Крыму, то сразу же откажется вести дело Глеба.